Безумие помогло выжить – еще одна граната плюхнулась на склон и, скатившись, взорвалась намного ниже, дым делал свое дело и британцы стреляли наугад, не осмеливаясь подойти ближе. Отталкиваясь окровавленными ногами и елозя по каменистой осыпи, казак все-таки добрался до своей второй позиции. И перед тем, как завалиться за валуны, с удовольствием отметил, что к белому дыму шашки, застилающему непроглядной пеленой склон, прибавился и черный дым. Как минимум один грузовик горел, и дорога была заперта…
Волков не знал, сколько бриттов там впереди, подходит ли подкрепление. Просто он рассчитывал свою жизнь в каплях крови, орошающий склон – перевязочного пакета не хватило, а достать бинты и нормально перевязаться времени не было – и рассчитывал, что перед тем как уйти в небытие, парочку бриттов он заберет. Отомстит за своих…
Пули цвикнули по камням – одна другая- но он не обращал внимания. Положив перед собой кулак и зажав в кулаке переднюю антабку, на которой крепится ремень, он спокойно ждал целей.
И дождался…
Кто-то мелькнул в мутной, плывушей вниз пелене дыма, подобно призраку, это продолжалось всего лишь мгновение – и он выстрелил. Злобная радость залила его – по сдавленному крику и стрекоту автоматов он понял, что попал в цель…
Отложив в сторону винтовку – в глазах уже мутилось, и стрелять через оптический прицел да на таком расстоянии и было бессмысленно, старший урядник Волков выставил перед собой автомат, опираясь щекой о приклад. Только бы не упасть, только бы не потерять сознание, только бы…
Из мутной пелены дыма, навстречу столетним валунам молнией рванулся выстрел базуки. Гранатометчик, успевший зарядить свое грозное оружие и даже через дым сумевший прицелиться был точен – реактивная граната лопнула вспышкой разрыва, отбрасывая казака назад и выбивая из него сознание. Но больше британцам ничего сделать не удалось, хоть они и победили – но все равно были обречены. В горячке боя, оглушенные взрывами гранат и грохотом стрельбы из нескольких стволов, они пропустили новый звук – нарастающий рокот авиационных моторов…
Все было готово – но приступать было нельзя. Ждали человека. Он должен был приехать еще полчаса назад – но почему то опаздывал. Хотя нет, не опаздывал. Люди такого ранга не опаздывают – они задерживаются.
Было сырое и холодное утро, обычное для побережья Саффолка в это время года. Сильный, дующий с мора норд-ост морщил свинцово-стальную водную гладь, свирепо гнал низкие, тяжелые готовые в любой момент разразиться дождем, а то и снегом облака. Жидкая грязь хлюпала под ногами, заставляя тщательно смотреть, куда ступаешь. Два десятка мужчин, частью в форме, частью в гражданском, кутаясь в плащи и шинели ждали одного…
В ожидании мужчины разбились на три неравные группы. Самую маленькую – военные моряки – возглавлял не кто-нибудь, а сам второй морской лорд, адмирал, сэр Дадли Барнетт. В своей среде, военные моряки весьма снисходительно относились к сэру Дадли, ибо каждой морской крысе было известно: если сэр Дадли непосредственно командует боем, то лучше сразу открывать кингстоны.[17] Однако здесь, в окружении проклятых штатских и еще более ненавидимых моряками сухопутных крыс все моряки инстинктивно группировались около своего главнокомандующего. Из известных людей, в этой группе можно было узнать усатого и долговязого помощника начальника Морского штаба по вооружениям, капитана первого ранга, Александра Рукера-Хьюза, начальника оперативного отдела Морского штаба, контр-адмирала, сэра Уильяма Страдбрука. Спиной ко второй группе, к сухопутным крысам стоял начальник Оперативного разведывательного центра Морского штаба, пэр Англии, виконт Кристиан Херефорд из старинного дворянского рода. Еще из знакомых, известных заинтересованным лицам людей можно было отметить непонятно как затесавшегося в эту теплую компанию маршала ВВС Его величества, сэра Тревиса Харриса, первого баронета Харриса, начальник Штаба бомбардировочного командования. Остальные на вид были незнакомы, хотя младшим по званию из них был капитан первого ранга.
Чуть побольше по размерам группа концентрировалась возле фельдмаршала, сэра Алена Монтгомери, начальника штаба сухопутных войск. Длинный, седовласый фельдмаршал демонстративно стоял спиной к морякам, выказывая им свое презрение, кутался в большой, с капюшоном, брезентовый рыбацкий плащ и что-то негромко рассказывал собравшимся около него офицерам. Офицеры внимательно слушали, иногда вежливо улыбаясь – сэр Ален был известен как любитель поговорить. Из сухопутных офицеров был относительно известен только граф Джон Ярборо, начальник Генерального штаба. Граф Ярборо не позаботился о теплой одежде для себя – и теперь вынужден был прикрываться от непогоды лишь зонтиком, проклиная про себя выскочку, которого они ждали.
