Али сказал еще несколько приличествующих ситуации фраз – на которые сэр Роберт отделывался малозначащими комментариями. Потом – он все-таки не выдержал.
– Эфенди, теперь, получается, что вы будете за Джонатана-Хаджи…
– Вероятно, да – сказал сэр Роберт – думаю, Лондон утвердит мое назначение. Больше все равно сюда никто не поедет, в эту глушь…
– Да, у нас глухие места, но это все равно лучшие места на земле!
– Не сомневаюсь… – сказал сэр Роберт
Али немного помялся – потом задал вопрос в лоб.
– Сэр, получается, я теперь должен докладывать вам обо всем, что делается в замке.
– Не совсем так…
Сэр Роберт долил в чашку горячего чая
– Видишь, ли, Али, я пришел к выводу, что ты нам больше не нужен. И потому – я решил убить тебя…
До горца – эти слова доходили секунды две – непростительно долго для такой ситуации. Потом – он захрипел от злости и сунулся за оружием.
– Шайтан!
Сэр Роберт – выплеснул Али в лицо горячий чай, дезориентируя его – и бросился на него, чтобы не дать выхватить пистолет. За дверью – как и было, оговорено, дежурил сержант Мэтью Керзон, он вбежал, услышав шум – и увидев происходящее, понял, что нужно делать. Двое – валялись на полу, хрипя, он ударил местного по голове – а потом выхватил из кармана кусок заранее заготовленной веревки и связал руки. Потом – он достал кусок ткани, заранее сложенный нужным образом – и заткнул горцу рот.
– С вами все в порядке, сэр?
– Да… черт.
Сэр Роберт поднялся, отряхнул куртку
– Все отлично. Подними-ка его и посади в кресло
Керзон выполнил приказ. Захваченный горец – как волк щелкал зубами, но ничего сделать не мог. На всякий случай – Керзон размотал с пояса еще один кусок веревки, побольше и обмотал ею кресло с горцем вместе.
– Благодарю. А теперь оставь нас…
Керзон молча вышел.
– Так вот… – сэр Роберт не стал садиться в кресло, он стоял, создавая тем самым ситуацию доминирования – как я уже сказал, я решил убить вас. Полагаю, это вполне сопоставимо с законами шариата. На случай, если вы не знаете – я вырос в Судане и знаю законы шариата, может быть недостаточно хорошо – но знаю. По законам шариата – наказанием за смерть является только смерть. Но так, как ваше повешение могло бы вызвать нежелательные эксцессы, я решил просто отравить вас. За то, что вы убили Джонатана-хаджи, который доверился вам.
Горец мотал головой, было видно, что с ним не все в порядке, с ним происходит что-то, что он не понимает и изо всех сил борется с этим.
– … Поэтому, я и подсыпал вам в чашку яд. Впрочем…
Сэр Роберт достал из кармана пакетик
– Есть и противоядие. Надежное противоядие. Я дам вам его, если вы расскажете мне, как и зачем вы убили Джонатана-хаджи. Расскажете?
Горец смотрел на англичанина безумными глазами
– Ах, да…
Сэр Роберт подошел к привязанному к креслу горцу, вытащил кляп
– Так лучше?
– Хр-р-р… тьфу!
Сэр Роберт поморщился, достал платок.
– Не надо плеваться. Лучше подумайте – яд быстродействующий через час уже и противоядие не поможет. Итак – зачем вы убили Джонатана-хаджи.
– Не… убивал.
Было видно, что с горцем и в самом деле что-то не так – по белому как мел лицу
– Не убивали? А почему тогда он мертв?
– Не … убивал…
– Но знаете, кто убил, верно?
– х… да.
Сэр Роберт потряс пакетиком перед глазами горца
– Тогда рассказывайте. И не тяните. Будете врать – ничего не дам…
Джонатан-хаджи, британский спортсмен, офицер, путешественник, начальник разведывательной станции в кишащей мухами дыре на краю света – собирался быстро. Впереди было дело, которое нельзя было проиграть. Он уже дал сообщение о том, что здесь происходит – и теперь от его ждали новостей…
Самое удивительное – что девять из десяти людей, оказавшихся на его месте – начальника разведывательной станции в кишащей мухами дыре на краю света – восприняли бы этот случай как долгожданный шанс. Шанс выбраться отсюда, и улететь на самолете туда, где можно заказать охлажденных устриц в ресторане и где вода – обычное дело, текущее из крана, а не роскошь для большинства здесь живущих. Шанс больше никогда сюда не возвращаться, не рисковать жизнью, не лечиться от малярии, не жевать кат – а просто сидеть в кабинете в старом, неприметном здании на берегу Темзы и давать руководящие указания, участвовать в совещаниях, собирать материалы для мемуаров. Так восприняли бы этот случай девять, но не десятый, не Джонатан-хаджи. Для него – жизнь была здесь, не в пропахшем углем и бензиновым выхлопом Лондоне, а здесь – на жарких улочках восточных городов, с их запахами, с ревом ослов, с экзотичной пищей и не менее экзотичными женщинами. Для него – мир не исчерпывался относительно цивилизованными столицами колоний, он звал его вдаль, за горизонт, к новым приключениям. И опасность – была необходимым компонентом таких приключений, точно так же как перец – является необходимым компонентом любого нормального блюда из мяса…
