– Движение есть. Контакт установлен. Думаю, скоро я смогу с ними переговорить. Полагаю… полагаю, если мы с ними договоримся, это будет огромный плюс. Если поднимать против русских племена – надо договариваться с каждым из вождей и каждый – будет норовить тебя кинуть. Если мы договоримся с этими – мы договоримся только в одном месте, и этого будет достаточно. К тому же – я уже не уверен, кто контролирует племена: племенная аристократия или Идарат.
– Будьте осторожны. Троцкистов нельзя недооценивать.
Джонатан-хаджи встал с земли. Потянулся, зевнул.
– Да, сэр…
Днем – на точку приехал встревоженный старший военный советник миссии – рыжий, усатый сержант. Он то и сказал, что Джонатан Вудс в замок, где он жил и находился значительную часть времени – так и не вернулся.
Нашли его почти сразу – солнце только клонилось к закату, как прибежал встревоженный полицейский и сказал, что нашли мертвого англизи…
Две машины, гудя сигналами – пробивались через толпу, обступившую место, где нашли англизи. Полицейские – тщетно пытались отогнать любопытствующих, щедро раздавая удары палками. Несколько человек – топтались у стены.
Сэр Роберт – вытащил пистолет, выстрелил несколько раз в воздух. Толпа отшатнулась – и машины пошли быстрее.
Увидев англичан – местные полицейские поспешно отступили. Сэр Роберт не был криминалистом – но не надо было быть им, чтоб понять: никакое криминалистическое расследование невозможно. Около трупа – как будто стадо слонов прошло.
– Его нашли здесь?
– Да, эфенди…
– Как он лежал?
– На животе, эфенди. Мы перевернули его, чтобы посмотреть – жив он или мертв.
За неимением гербовой пишем на простой – сэр Роберт прикинул, что прохожая улица – не лучшее место для того, чтобы бросить труп. Совсем рядом рынок, и труп обнаружили бы в течение двух – трех минут после того, как он тут появился. На улице жара, потому труп не окоченел – но и вздуться он не успел. Значит, убили недавно, по крайней мере, утром, возможно – даже когда уже подняли тревогу – Вудс был еще жив.
Сэр Роберт наскоро осмотрел одежду, ботинки, карманы. Ботинки не сняты, значит – обнаружили быстро и почти сразу сбежался народ – если бы кто-то обнаружил впотаек, то первым делом снял бы ботинки. Карманы пусты, документов, денег – нет. Значит, обобрали. Следов борьбы нет, ногти не сорваны, следов пыток не видно, следов борьбы – тоже. Значит, убили неожиданно для него самого, и значит – после ухода из здания станции – он долгое время был жив, что-то делал в городе. Скорее всего – ждал встречи с кем-то.
– Кто его нашел? Где этот человек
– Сейчас, эфенди, сейчас.
К нему подвели полицейского – маленького, с какими-то затравленными глазами. Песчинка, самая нижняя деталь в репрессивной машине, фундамент страха. Самый несчастный – система не ставит его ни в грош, он – расходный материал, и в то же время для людей, с которыми он контактирует ежедневно – он и есть система. На нем – можно выместить всю злость, всю обиду. Он – то, что находится между молотом и наковальней.
Сэр Роберт вспомнил один из хадисов. К посаженному в тюрьму шейху подошел один из тюремщиков и сказал: о шейх, хадис о судьбе тех, кто помогает тиранам достоверный? Шейх ответил: да. Тюремщик спросил – так значит, меня ждет такая незавидная судьба? Шейх ответил – конечно же, нет. Помощники тирана – это те, кто кормит, стирает, одевает тебя. Что касается тебя – то ты и есть один из тиранов. Так что тебя ждет нечто худшее…
– Спроси его – сэр Роберт не хотел выдавать свое знание арабского – как он нашел труп, кто ему сказал о трупе?
Полицейский начальник – затараторил как автомат, грозно поводя усами а в конце – залепил своему подчиненному пощечину. Тот чуть не плача – ответил. Интересно, почему им так нравится унижать друг друга, даже когда к тому нет никаких оснований?
– Он говорит, что к нему подбежал мальчишка, и сказал, что тут лежит мертвец, эфенди. После чего – бросился наутек…
Это могло быть правдой, а могло и не быть. Включать полицейского в список тех, кто что-то знает и скрывает – глупо. Слишком мелкая фигура. Да и что тут скрывать, если труп просто бросили на улице, скажите на милость?
– Скажите ему, что я доволен его ответом и думаю, что он сказал правду. Отпустите его.
Сэр Роберт снова обратился к трупу – все-таки он, как и половина взрослых мужчин Великобритании – читал сэра Артура Конан-Дойля с его дедуктивным методом. Последний штрих – горло не перерезано. Он начал искать рану и нашел ее – впереди, рядом с левым соском, настолько искусно выполненный удар, что крови почти нет. Это уже – явный признак того, что убивал не местный. Местный – перережет горло, потому что он привык резать горло баранам – и с человеком инстинктивно поступит так же. У местных даже ножи не предназначены для выполнения колющих ударов, ими можно только резать. А здесь – оружием убийства послужило что-то вроде пешни – длинный и узкий нож для колки льда, кинжального типа. У местных таких нет – это уже явный почерк европейского исполнителя. Хорошо знакомый сэру Роберту.
Троцкисты!
Троцкисты…
