Среди тех судов, которые прибыли в город в этот день - было судно из кипрской Никосии. Кипр - небольшой остров недалеко отсюда в Средиземном море, юридически он принадлежит Британской короне, а фактически - контрабандистам и самым отмороженным бандитам. Этот остров - мост между англо-саксонским Западом и Востоком, между Европой и Африкой, удобные бухты его - раздолье для тайных погрузочно-разгрузочных операций, а горы и ущелья, покрытые колючим кустарником отлично скрывают различные бандитские шайки, которые британская армия начинает ловить, только если они совсем уж обнаглеют. На острове - есть военно-морской порт как на Гибралтаре и сильная база в Акротири. И кроме того - благодатный климат Кипра уже давно привлекает тех, кто нажил немалое состояние и не хочет, что правоохранительные органы Европы - интересовались насчет его происхождения пи задавали иные нелицеприятные вопросы. Юридически - Кипр находится под вассалитетом Британской короны и управляется не Высоким комиссаром - а избираемым самим жителями острова губернатором. И у властей острова есть привычка - если к ним приходит запрос об экстрадиции, они притворяются, что не знают язык и на острове некому сделать перевод.
Но так - есть на острове Кипр и люди, занимающиеся относительно мирным промыслом. В основном это рыбаки, забрасывающие сети в это море вот уже несколько сотен лет, есть небольшая торговлишка и даже какая-то промышленность, в основном обеспечивающая нехитрые нужды жителей самого острова. Среди рыбаков - есть и коренные островитяне, и те, кто вынужден был стать островитянином в силу обстоятельств, о которых он инее хочет говорить. Жители острова дружелюбны и приветливы, они охотно выдают дочерей за таких (особенно если у них есть деньги) - и таким образом в жилы жителей острова постоянно вливается свежая кровь. От этого же - островитянки очень красивы, но среди тех пятерых, которые прибыли в это утро в Адану на рыбачьем баркасе - женщин не было.
Этот рыболовный траулер в прошлом был чем-то другим, и скорее всего - принадлежал британскому флоту, ибо серо-свинцовая окраска проступала через гораздо более небрежно наложенный белый колер. Сзади, довольно грубо, при помощи сварки - были приварены приспособления для рыбного лова сетью. В качестве холодильников - использовался небольшой рефрижератор, который замораживал лед, а лед ужен бросали в трюмы. Среди траулеров, которые прибывали в Адану каждый день были корабли и похуже и получше, и этот - ничем не отличался от других.
Капитаном и владельцем корабля был Сафар. Он был крещеный турок с северной части Кипра - на Кипре было много турок и некоторые из них приняли христианство, а некоторые - так и остались в исламе. Он не первый раз сюда заходил, привозил рыбу и пару раз - некие другие товары, провозом из Бейрута. Так делали все, даже самые честные. Жили здесь не сказать, чтобы богато и кто хотел жить - тот должен был вертеться.
По крайней мере - порт был знаком Сафару, он знал, у кого можно подзаправиться подешевле, сколько и какому таможеннику принести в конверте и в каком борделе - самые лучшие в городе шлюхи. Бордели здесь увы были, и в них в основном работали мусульманки, проданные с Аравийского полуострова на подпольных базарах. Так часто делали, чтобы поднять остальных детей: арабы были нищи как церковные крысы.
Первым на берег - сошел конечно сам Сафар. Полноватый, усатый, он посверкивал золотым зубом - признак богатства, его ставили даже те, у кого зубы были в полном порядке. Презрительно кривя нос о запаха солярки и рыбы - он дошел до портконторы, располагавшейся в недавно отстроенном, но уже пошедшем трещинами по штукатурке здании, поднялся на второй этаж, протолкался в толпе галдящих и что-то отчаянно выясняющих грузчиков и зашел в кабинет Боруха Шнеерсона, одесского еврея, которого судьба забросила сюда и который был одновременно и иудеем и мусульманином и христианином. По крайней мере, так можно было подумать.
- Салам
- Салам алейкум, дорогой Сафар... - полагалось бы отвечать "Ва Алейкум ас Салам", но Шнеерсон всегда отвечал именно так - какими судьбами, какими судьбами...
- Да вот... решил остановиться по дороге домой. Движок что-то барахлит.
- Вай, беда какая... перебирать бы не пришлось - Шнеерсон знал все и обо всех и мог поддерживать разговор на любую тему. Обратной стороной этого являлось то, что обмануть его по деньгам было почти невозможно.
- Бер с сыновьями еще работает?
- А как мне работает... на том же самом месте...
Бер - медведь - так звали грузина по национальности, бывшего трюмного машиниста русского императорского флота, осевшего на старости лет здесь. Точнее не совсем на старости... но тут тоже вопросов не задавали...
- Зайду к нему. Чего в городе слышно?
С этими словами - Сафар взял протянутый еврейским делягой стакан с кофе, отхлебнул. Поставил на стол со случайно прицепившейся к нему купюрой.
- Да тихо все. На таможне тишина. Беса нет.
