Удивило это киаранского князя. Он послал разведчиков в земли нызгов, но разведчики не вернулись. Трудно было не заподозрить недоброе! Вызвал он Ашурран и Матолви на совет.
— Должно быть, появился у варваров новый воинственный вождь, и решил он начать с покорения нызгов. Следует преподать ему урок, чтобы он не подумал пойти по пути Ахсарты и Ахсаргаты.
Взяв войско, Ашурран и Матолви двинулись в поход и скоро дошли до земель нызгов, которые располагались на самой границе Великого леса.
Всюду их встретили смерть и запустение. Поистине ужасная картина! От жилищ нызгов остались одни лишь пепелища, среди которых одиноко белели кости, отмытые дождями от сажи. Никто не уцелел — ни воин, ни женщина, ни ребенок. Рядом со своими хозяевами лежали черепа охотничьих собак и ловчих беркутов. Кое-где и следа не осталось от поселений нызгов — пепел унесли с собой талые воды, а кости растащили дикие звери. По всему было видно, что нападение произошло внезапно, а тех, кто успевал выскочить из горящих жилищ, добивали и швыряли обратно.
— Только горные дикари способны на такую жестокость! — воскликнул Матолви.
— Не похоже это на горцев, — хмурясь, отвечала Ашурран. — Не в обычае у них нападать зимой или поздней осенью. И зачем им нищие нызги? У них и взять-то нечего, даже коней и коров нет. Разве что женщин угнать. Отчего же тогда так много женщин и детей убито в своих жилищах, отчего горцы не угнали их с собой?
— Не иначе как это кровная месть, — сказал, подумав, Матолви.
Ашурран спешилась и принялась мечом разгребать окаменевшую золу.
— Не похоже это на горцев, — снова сказала она. — Посмотри, не взято отсюда ничего, даже глиняного черепка. Немного у нызгов серебра, но и оно осталось нетронутым. А при кровной мести принято забирать все имущество убитых в качестве выкупа.
Тогда Матолви пригляделся получше к останкам и тоже нахмурился. Трупы истлели за зиму до костей, однако же видно было, что убиты они с поистине нечеловеческой силой, черепа и грудные клетки разрублены с одного удара.
— Каким оружием это сделано? — спросил он.
И никто не смог ему ответить, ибо прекрасно было известно, что оружие у горцев из плохого железа.
Ашурран между тем искала стрелы, но ни одной не нашла, хотя на костях были заметны следы от них. Вероятно, нападавшие собрали стрелы и унесли с собой.
Военачальники разослали вокруг разведчиков, наказав им передвигаться большими отрядами, не теряя друг друга из виду. Разведчики не обнаружили ни следа неприятеля — ни кострищ, ни брошенных вещей, ни следов трапезы.
Гнетущее чувство охватило людей в этом краю смерти.
— Будто бы небесный огонь поразил нызгов, — стали они перешептываться.
— И то верно, не простой это был огонь, — сказала Ашурран. — Разве шатры из шкур могут так жарко гореть, что оплавились медные браслеты и бронзовые клинки?
Так и не найдя ответов, вернулись они ни с чем в Киаран.
Киаранский князь не слишком огорчился, узнав о гибели нызгов.
— Теперь можно отправить поселенцев на эти земли, — сказал он.
— На вашем месте я б не торопилась это делать, — сказала Ашурран. — Ведь неизвестно, кто убил их.
Матолви пришла пора возвращаться в Кассандану, однако он остался, отправив гонца к королю Огинте с рассказом о случившемся.
Киаранский князь разослал гонцов и шпионов к варварским племенам, спрашивая, что известно им об уничтожении нызгов. Оказалось, весть о страшной судьбе мирного племени уже разнеслась по горам. Каждое варварское племя или хвалилось этим злодеянием, или сваливало его на своих врагов. Только следопыты из маленького племени саууаев сказали:
— Нызги разгневали духов леса, и духи леса убили их.
У слышавших это даже мороз по коже прошел.
А следом еще одна худая весть подоспела. Несколько лесных поселений киаранских дровосеков были подобным же образом разорены и разрушены. Прежде думали, что не подают они вестей из-за весенней распутицы. Напуганные слухами о лесных духах, послали к ним людей и не застали никого в живых.
Жители Киарана спешно принялись вооружаться и не ложились больше спать, не выставив дозорных и не положив у кровати косу или рогатину.
Князь устроил совет, пригласив на него всех именитых людей своего княжества, в том числе Ашурран и Матолви. Долго они судили и рядили, пока Ашурран не вышла вперед.
— Может, и есть правда в россказнях про лесных духов. Посмотрите на карту. Все убийства совершались не больше чем в тридцати милях от Великого леса.
— Как можно верить в эти бабушкины сказки! Должно быть, убийства — дело рук разбойников или варваров.
— Животное, которое выглядит, как собака, и лает, как собака, я называю собакой, даже если на самом деле это лунный дракон Фэньлай. Что, если в глубине Великого леса живет неизвестное нам племя людей или нелюдей?
— Почему же тогда раньше они не давали о себе знать?
— Может, они из тех, кто долго запрягает, да быстро едет. Кончилось у них терпение, и решили они отомстить за свои обиды, за то, что люди сжигают леса под пашни да рощи вырубают.
— Суеверна, как все простолюдины, — громко прошептал князь своим приближенным, и все засмеялись.
