Оставшиеся в живых подчинились приказу и стали отступать, не показывая врагу спину, стараясь щитом и мечом прикрыть свой отход. Лесные демоны преследовали людей до границ Великого леса, желая истребить до единого, и даже те, кто покинул лесные своды, падали от копий и стрел, пущенных на невиданное расстояние.
Меньше тысячи бойцов вернулось из проклятого леса, и стали эту битву называть Битвой Багряных листьев: потому что листья в лесу окрасились красным, будто осень пришла, и воинов полегло, как листьев на деревьях, и наконечники стрел, уносивших жизнь, были подобны серебряным листьям, обагренным кровью.
И сложены были такие слова о битве:
Будто мало было горечи поражения, наутро людей ждало зрелище еще более страшное. Воины, павшие в битве, вынесены были на опушку леса, и каждому мертвецу рот был засыпан горстью зерна. Послание это было понятно без слов. "Если вы желаете растить хлеб в наших землях и вырубать леса под пашни, вот такое пиршество вас ждет!" И у многих павших сняты были скальпы, будто охотничьи трофеи, отрублены уши или правые руки.
Долго обстреливали лучники опушку леса, так что посеченная стрелами листва осыпалась на землю. Только тогда решились люди подойти и забрать тела своих павших братьев. И было их числом не более двух сотен; а все прочие навеки сгинули в лесной чаще, и даже костей их никогда не нашли.
После разорения Солха неведомый враг исчез, как будто его и не было, не учиняя больше никаких нападений. Ашурран и Матолви с остатками войска отошли к границам княжества Фаларис и заняли брошенный княжеский замок. Сам князь Фалариса с чадами и домочадцами укрывался у правительницы Аолайго, презрев долг сюзерена по отношению к Солху.
Ашурран первым делом разослала гонцов во все храмы и замки, где имелась хоть сколько-нибудь примечательная библиотека, чтобы они искали в книгах упоминания об обитателях Великого леса и расспрашивали ученых людей. Однако ничего не было найдено ни в старинных хрониках, ни в трудах ученых и магов, ни в повестях о чудесных путешествиях.
Призвала она к себе мальчика, спасенного в Солхе. Мог он уже вставать с постели, хотя еще не полностью оправился от ран. Сердце видевших его содрогалось от жалости, ибо шрамы от ожогов обезобразили его лицо, а ведь иначе быть бы ему красивым юношей.
Немного смог он прибавить к своему прежнему рассказу, да и Ашурран теперь собственными глазами видела демонов.
Вот что еще сказал мальчик:
— Старики, бывало, рассказывали нам всякие байки о духах леса — их еще называют альвы или эльфы. Будто бы они прекрасны, как боги, бессмертны и могущественны. Поступь их так легка, что не приминает траву, и кожа их светится в темноте, а глаза сияют, как звезды в ночи. Будто бы они свистом приманивают диких зверей, а людей зачаровывают пением. Когда кто-то не возвращался из леса, а временами такое случалось, говорили, что его завлекли духи. А еще говорят, что лет десять назад в лесу поймали двух духов — юношу и девушку. Девушка вроде бы сразу умерла, а мужчину еще долго возили по Солху в клетке голым, показывая за деньги в базарные дни. Отец видел его и даже меня с собою брал, но я был слишком мал тогда и не помню. А еще говорят, будто чародеи якшаются с этими духами, вызывают их к себе на помощь или берут себе их женщин в жены.
Отправилась Ашурран к чародейке Леворхам. Чародейка встретила ее, одетая в траурные одежды.
— Горько мне слышать, как пострадал цветущий Солх, сколько мук изведали его жители.
— Расскажи мне о лесных духах, — попросила ее Ашурран.
— Мы называем их Древними, ибо они населяли эти земли задолго до людей, и верно, будут населять их долго после того, как люди исчезнут с лица земли. То, что мы называем Юнан, исстари было их вотчиной, и то, что доныне находят люди — развалины гигантских сооружений, могильные камни, украшения, надписи на неизвестном языке — все это оставлено ими. Однако постепенно Древние переселились в Великий лес — то ли спасались от людей, то ли просто предпочли его тенистые своды открытым пространствам. Они скрылись от людских глаз, и люди даже не подозревали об их существовании. Те, кто встречался с ними, никогда не возвращались назад, потому что не могу я представить человека, способного промолчать о такой встрече.
Чародеи всегда интересовались Древними. Кое-кто даже сумел изучить их язык по сохранившимся надписям. Многие из них стремились проникнуть в Великий лес, ища встречи с Древними. Об этом нам известно немного. Вот что дошло до наших дней из записей Арахдзау, одного из самых могущественных магов Юнана.
Она открыла книгу и прочла:
