— Давай скорее поиграем в загадки. Только не надейся, что тебе удастся победить меня так же легко, как и в прошлый раз. Я уже придумал несколько загадок, подобных твоей. Вот, например: чем отличается разбойник от дерева?
— Тем, что дерево сначала посадят, потом оно вырастет, а разбойник сначала вырастет, а потом его посадят, — без запинки ответила Ашурран. — Однако прости, Лайбао, не до загадок мне сейчас. Эта прекрасная страна, которую я уже успела полюбить, в опасности.
И Ашурран рассказала Лайбао о нападении эльфов и сожжении Солха.
— Разве меня это касается? Древние ничем мне не угрожают. Что до людей, я жил за тысячу лет до основания Юнана и проживу еще больше после того, как он падет, и руины его порастут травою, — важно сказал дракон.
— Это верно. Однако подумай: если человеческий род будет уничтожен Древними, кто же будет приходить и развлекать тебя загадками, а также бесплодными попытками украсть твои сокровища? Кто будет выходить в море на утлых суденышках, набитых всяким добром, чтобы стать добычей рыб после первого же шторма и пополнить твою сокровищницу? Кто будет строить города, прокладывать дороги и менять лицо земли?
Дракон задумался.
— И это верно, — пришлось ему согласиться. — Но чего же ты хочешь от меня?
— Если и вправду знаешь ты все на свете, то скажи, где мне добыть яйцо огнедышащего дракона?
— В мире осталось девять драконьих яиц, которое тебя интересует?
— Расскажи мне о том, которое проще всего достать.
— Есть в горной цепи Хаэлгира одна гора, похожая очертаниями на голову дракона. На ее вершине тысячу семьсот лет назад драконица свила гнездо и отложила яйцо. Драконицу убил эльфийский рыцарь Эктелион, но и сам пал в той битве. Яйцо же так до сих пор и лежит на вершине горы, и взять его оттуда проще простого, нужно только преодолеть семь перевалов, шесть ледников и двадцать пять горных потоков, а потом подняться на высоту пятисот бросков копья. Тогда лишь протяни руку — и яйцо твое. Если двинешься в путь сию секунду, то через год и один день получишь желаемое.
— Год и один день? Это слишком долго.
— Какая же ты нетерпеливая!
— Ничего удивительного, что я тороплюсь. Мой век куда короче твоего, Владыка морской пучины, и даже день кажется мне слишком долгим сроком, если я чего-то страстно желаю. Тогда расскажи мне о том яйце, дорога до которого самая короткая, пусть даже достать его будет труднее всего.
— Изволь. Семьсот лет назад чародей Кацура полюбил чародейку Аранрод, и чтобы добиться ее любви, подарил ей драконье яйцо, которое украл из логова дракона. Дракон выследил его и убил, но чародейка Аранрод уцелела. Она спрятала яйцо в подземелье своего замка на острове Цистра.
— Значит, мне следует отправиться на остров Цистра?
— Подожди, история только начинается. Через сто лет чародейка Аранрод лишилась магической силы из-за древнего проклятия. Тогда белги напали на ее замок, разрушили и разграбили его, а чародейку увели с собой и сделали женой своего предводителя Винифрида. Когда Винифрид умер, часть сокровищ положили с ним в могилу, и в числе прочих драконье яйцо.
— Ага, так мне следует отправиться на остров Белг?
— Подожди, это еще не конец истории. Еще через сто лет могилу Винифрида разграбили пираты из Ламассы.
— Так мне отправляться в Ламассу?
— Тьфу, какая ты нетерпеливая! Воистину ваше племя не знает покоя. Дослушай мою историю до конца. Пираты погрузили сокровища на свой корабль и вышли в море. Через двадцать дней они встретились с двумя купеческими кораблями из Аолайго и вступили с ними в бой. Корабль их был подожжен, но прежде чем он потонул, купцы успели сгрузить с него все ценное.
— Так что, яйцо в Аолайго?
Дракон только вздохнул и продолжал:
— Когда корабли проходили на расстоянии двух лиг от берегов Аолайго, налетевший шторм разбил их о рифы, и они пошли ко дну вместе со всем своим грузом.
— Так ты хочешь сказать, что яйцо лежит неподалеку отсюда на дне моря? — вскричала Ашурран, не в силах побороть нетерпение.
— Нет, ибо я нашел его, и теперь оно лежит в моей сокровищнице. Но, как ты верно заметила, достать его будет труднее всего.
Ашурран от волнения прикусила большой палец, а потом сказала:
— Воистину, чудны дела, которые творятся в этом мире, и никогда не знаешь, что ждет тебя сегодня или завтра.
Чувствуя непреодолимое любопытство, которое вообще является одной из самых ярких черт племени морских драконов, Лайбао Синяя Чешуя спросил Ашурран:
— Что же ты намерена делать, синеглазая дочь людей? Вступишь ли ты со мной в поединок силы или в поединок ума за драконье яйцо?
— Ни то, ни другое, — сказала Ашурран. — Не с руки мне играть с тобой в загадки, потому что мудростью многократно ты меня превосходишь, и в прошлый раз удалось мне выиграть только с помощью хитрости. Драться же и вовсе мне с тобой не к лицу, после того как ты столь щедро меня одарил и столь учтиво рассказал мне все, что мне было нужно.
— Верно, боишься ты за свою жизнь, — с лукавой усмешкой сказал дракон.
