— Верно подмечено, — скривила губы Фелисина.
— А твои конопатины начали исчезать.
Фелисина сразу же забыла про свои колкости. Бодэн хмыкнул.
— Тебе смешно? — накинулась она на разбойника.
— Честно сказать, красивее ты от этого не стала.
— Хватит болтать, — прикрикнул на них Геборий. — Сейчас полдень, и до вечерней прохлады мы все основательно прожаримся. Нужно найти какое-нибудь укрытие.
— Кто-нибудь видел матросов? — спросил Кульп.
— Мертвы, — равнодушно ответила Фелисина. — Когда корабль загорелся, они были в трюме. Чем меньше ртов, тем лучше.
Никто не сказал на это ни слова.
Кульп повел их к дальней гряде холмов. Остальные послушно двинулись следом. Где-то через полчаса маг остановился.
— Прибавьте шагу. В воздухе пахнет песчаной бурей. Фелисина несколько раз шумно втянула воздух.
— А по-моему, в воздухе не пахнет ничем, кроме отвратительного пота. Бодэн, отойди подальше, не то я в обморок упаду.
— Он бы и рад отойти, если б смог, — пробормотал Геборий с явным сочувствием к разбойнику.
Бывший жрец смущенно кашлянул, будто сболтнул лишнего. Фелисина насторожилась и повернулась к разбойнику. Глазки Бодэна по-прежнему ничего не выражали.
— А-а, телохранитель, — понимающе кивнул Кульп. Голос его звучал холодно. Маг глядел на Гебория.
— Довольно недосказанности! Я хочу знать, кто такой Бодэн и насколько можно ему доверять. Пока Геслер и матросы были рядом, я не лез к вам с расспросами. Но теперь я должен знать. Итак, у этой капризной девчонки есть телохранитель. Почему? Вряд ли Бодэн добровольно согласился оберегать эту своенравную и жестокосердную особу. Значит, его наняли. Говорите, Геборий, кто она?
— Младшая сестра Таворы, — поморщившись, ответил Геборий.
— Какой Таворы? — не сразу понял Кульп. — Адъюнктессы? Но как она очутилась на каторге?
— Мог бы и догадаться, маг. Сестрица меня сослала, — усмехнулась Фелисина. — Ты прав: какая там добровольная охрана! Слыхал, наверное, про «очищение от высокородной скверны»? Мы были первыми, от кого очистилась империя.
Потрясенный маг повернулся к Бодэну.
— Выходит, ты — «коготь»?
Вокруг Кульпа заблестел воздух. «Открыл свой Путь», — догадалась Фелисина.
— Воплощенное сожаление адъюнктессы о содеянном, — с презрением добавил маг.
— Бодэн — не «коготь», — возразил Геборий.
— Тогда кто?
— Здесь я должен напомнить вам кое-какие сведения из истории.
— Только без длинных рассуждений, — попросил Кульп.
— Танцор и Угрюмая были вечными соперниками, — начал старик. — Танцору для ведения военных кампаний понадобилась вспомогательная тайная сила. Обладая известным чувством юмора, он назвал свою организацию «Коготки». Тут явный намек на имперский символ: когтистая лапа демона, охватившая шар. Угрюмая юмором никогда не отличалась. Она по-обезьяньи слизала у него принципы построения, зато название дала более внушительное — «Коготь». «Коготки» действовали за пределами империи. А «Коготь» сделался внутренним надзирателем. Точнее, гнездом шпионов и ассасинов.
— Насколько знаю, «когтей» вовсю используют и в военных делах, — сказал Кульп.
— Теперь да. Когда в отсутствие Келланведа и Танцора Угрюмая стала регентом, она повела охоту на «коготков», отправив против них своих любимцев. Предательство поначалу было едва заметным: помехи в выполнении миссий, приводящие к провалу последних. Но потом кто-то из «когтей» утратил бдительность, и игра Угрюмой выплыла наружу. И тогда обе силы сцепились не на жизнь, а на смерть.
— «Когти» победили.
Геборий кивнул.
— Угрюмая перекрестилась в Ласэну и стала императрицей. «Когти», будто жирные вороны, воссели на груде черепов, а «коготки» отправились вслед за Танцором. Либо вовсе исчезли, либо, если верить нескончаемым домыслам, спрятались так глубоко, что кажутся исчезнувшими.
Бывший жрец улыбнулся.
— То же, между прочим, говорят и про Танцора.
Фелисина впилась глазами в Бодэна.
«Значит, «коготок»? Только что общего может быть у моей высоко взлетевшей сестрицы с крохами безумцев, упорно цепляющихся за память о Келланведе и Танцоре? Что ж она не послала кого-нибудь из «когтей»? Или Таворе понадобилось, чтобы вообще никто не знал о ее посланце?»
— Мне с самого начала было тяжело все это видеть, — продолжал Геборий. — Заковать младшую сестру в кандалы, как обыкновенную узницу! До чего же Тавора стремилась показать себя образцом верности императрице.
— Не только себя, — вмешалась Фелисина. — Она хотела обелить весь Дом Паранов. Наш брат — генабакийский мятежник. Он восстал против империи вместе с Дуджеком Одноруким. Положение нашего Дома оказалось весьма… шатким.
— Но все пошло не так, как замышлялось, — сказал Геборий, тоже глядя Бодэна. — Фелисина ведь не должна была надолго задержаться в Макушке? Я верно угадал?
Бодэн мотнул головой.
— Невозможно вытащить того, кто не хочет идти.
Он замолчал, будто этими словами объяснялось все.
— Значит, «Коготки» по-прежнему существуют, — заключил Геборий. — И кто же вами командует?
