После того как А-Пин скрылся на лестнице, в фойе клуба в течение нескольких секунд ничего не происходило. Потом служащая прошептала:
— Он ушел.
Из-за стойки гардероба показалась коротко стриженная голова китайца. Блестящие, как бусины, глаза метнули пронзительный взгляд направо, затем налево, после чего обладатель головы выпрямился во весь рост и поднял откидную дверцу.
— Повезло вам, — сказала служащая. — Он крутой, этот парень. Знаете, я ведь рисковала. Даже за две тысячи — все равно риск. Так как насчет второй половины?
— О какой сумме мы договорились? — спросил он с недовольным видом.
— Да будет вам, вы же знаете, о какой. Две тысячи.
Ку пожевал губами.
— Это слишком много, — мрачно произнес он. — Думаю, вас устроит тысяча двести пятьдесят.
Шань Линьчунь почти не разговаривала со своим боссом, когда на следующее утро они встретились в банке. И то короткое время, что они ехали в такси к отелю «Лай-Лай-Шератон», оба молча смотрели в окна машины. Ку не извинился за свое вчерашнее странное поведение. Впрочем, Линьчунь и не ждала этого. Почему же, несмотря ни на что, она чувствовала себя такой несчастной?
Когда Саймон Юнг открыл им дверь своего номера, Линчунь слегка занервничала. В этом человеке было что-то необыкновенное. И не только из-за его исключительно высокого роста — он угрожающе маячил над ней, словно полицейский, — нет, тут было нечто иное. Он как будто явился из иного измерения, вот что тревожило ее. Напряженное лицо Саймона было бледным, сверкающие глаза под прямыми кустистыми бровями вызывали у Линьчунь такое ощущение, словно какая-то бездушная фотокамера фиксирует черты ее лица для досье.
Ку представил ее.
— Здравствуйте, госпожа Шань. Позвольте представить вам моего сына. Мэт!
К изумлению Ку, Мэт вышел из ванной. Он был бледен и двигался осторожно, словно испытывая при этом боль. Однако голос у него звучал твердо. Он небрежно пожал руку Ку.
— Господин Ся будет присутствовать при нашем разговоре? — спросил банкир.
— Нет. Он, э-э…
Линьчунь в этот момент думала о том, каким же чопорным оказался этот мистер Юнг. На лоб его упала прядь волнистых волос, но даже такая мелочь воспринималась в его облике как вольность.
— Он предполагает встретиться с вами на следующей неделе. Мой сын здесь… Надо сказать, он прочно утвердился в роли «моих ушей» в Тайбэе, поэтому я попросил его присутствовать вместо господина Ся.
Саймон бросил на Мэта такой взгляд, что подозрения Ку утвердились: англичане ссорились как раз перед приходом гостей.
Саймон нетерпеливым жестом отбросил со лба прядь волос.
— Сколько лет, сколько зим, господин… Ку.
— Да…
Достаточно много, подумал Ку, чтобы ты прибавил в весе и приобрел двойной подбородок. Ты постарел, Саймон Юнг.
— Кстати, мы будем говорить по-английски?
— Как угодно.
— В семье все в порядке?
— Да, спасибо, — отрывисто ответил Юнг.
Линьчунь удивила напряженность, возникшая между банкиром и его клиентом.
— Я рад, передайте им от меня привет. Какой вы счастливец, имеете семью. А я по-прежнему одинок.
На мгновение взгляд Саймона застыл, но выражение лица не изменилось.
— Конечно, — сказал он после небольшой паузы.
Линьчунь очень хотелось бы знать, о чем в этот момент подумал Саймон.
Что касается Саймона, то он нашел Ку таким же невыносимым, как всегда. Он знал, что настоящее имя его гостя — Цю и что он женат на женщине по имени Цинцин и имеет от нее сына. Значит, это еще одна ложь, чтобы взять верх над ним, Саймоном, еще одна уловка, чтобы одолеть его. Саймон перевел взгляд на улыбавшееся лицо человека, сидевшего напротив, и увидел в нем только ловкого интригана. А жаль! В иных обстоятельствах Цю мог быть бойцом, достойным уважения.
Около получаса они обсуждали дела «Дьюкэнон Юнг», перейдя от сумм, необходимых на следующий год для капитального развития компании, к недостаткам компьютеризованной системы выдачи жалованья. Время от времени Саймон забывал некоторые детали, обращался к Мэту и получал нужный ответ. Ку понял, что молодой человек стал настолько незаменимым для отца, что тот с трудом мирился с этим. Мэт владел такой исчерпывающей информацией о бизнесе на Тайване, что это удивило бы даже местного китайца. Ку вспомнил прошлый вечер и поставил три восклицательных знака на полях своего блокнота.
Вскоре обнаружилось, что Ку забыл прихватить очень важный документ, и он попросил Линьчунь вернуться в офис и привезти его. Мэт, явно обрадованный, что у него есть предлог удалиться, предложил отвезти ее.
Когда они скрылись за дверью, банкир с улыбкой развалился в кресле.
— Предлог показался ей слишком прозрачным?
— Откуда мне знать? Она ваша служащая. И вообще, какого черта вы ввязались во все это?
— А мне нравится работать с цифрами. Это моя область. Здесь я чувствую себя в родной стихии, не то что два года назад, когда приходилось охотиться за предателями.
— Ерунда. Здесь, в Тайбэе, вы выполняете роль соглядатая в отношении «Дьюкэнон Юнг». Так ведь?
— Соглядатая?
— Вас прислали сюда присматривать за нами, следить, чтобы ничего не случилось с «Апогеем».
