— Полчаса драгоценного времени вашего босса, — сухо ответил Фергюс. — Это единственное, что я хочу.
И он немедленно получил желаемое.
— Прошу вас, мистер Фергюс, — произнесла Лейла, предупредительно открывая перед ним дверь в кабинет Вигмана.
Когда он скрылся за дверью, девушка с облегчением вздохнула. Она всегда чувствовала себя неловко в присутствии Фергюса. Ей казалось, что он видит ее насквозь и даже способен читать ее мысли. Это было неприятное ощущение. Чтобы избавиться от него, Лейла налила себе рюмочку коньяка, от которого отказался Фергюс, и торопливо выпила ее. Это было нарушением всех правил, но девушка понимала, что иначе она не избавится от мрачных мыслей, связанных с гостем ее босса. И день, который так хорошо начинался — мистер Вигман пообещал всем сотрудникам банка солидную денежную премию, — будет безнадежно испорчен.
— А, чтоб тебя! — неожиданно вырвалось у Лейлы. Она испуганно оглянулась, но, к счастью, в приемной никого не было. Чтобы успокоиться, пришлось выпить еще одну рюмочку.
Коньяк действительно помог. Спустя какое-то время к Лейле снова вернулось хорошее настроение. И только мысль, что гость вскоре выйдет из кабинета Вигмана и пройдет через приемную, бросив на нее свой вызывающий дрожь проницательный взгляд, заставляла ее хмуриться.
А Фергюс, войдя в кабинет, сразу заметил, что гном, как и его клерки, несколько возбужден. Но верно было и то, что причиной его возбуждения было радостное волнение, которое он напрасно попытался скрыть от эльфа.
— А, Фергюс! — воскликнул гном, поднимаясь из-за стола. — Какими судьбами? Рад тебя видеть, затворник ты этакий!
— Что случилось, Вигман? — сухо спросил Фергюс. — Твои сотрудники носятся, как ошпаренные тараканы. Никогда их такими не видел. Да и тебя тоже. Надеюсь, ты не продаешь банк?
— Что ты, Фергюс! — даже замахал руками Вигман. — Наоборот, собираюсь открыть пару филиалов, в Китае и на Кубе. Дела идут в гору!
— Тогда в чем дело?
Вигман оглянулся по сторонам, как будто хотел убедиться, что их никто не подслушивает, и таинственно произнес:
— Юань!
— При чем здесь юань? — не понял Фергюс. — Какое отношение китайская валюта имеет к происходящему?
— О! — многозначительно произнес гном. Но не стал ничего пояснять.
— Знаешь что, Вигман? — с улыбкой спросил эльф. — Кажется, ты забыл, что я являюсь одним из главных акционеров твоего банка.
— Что ты, Фергюс! — возмущенно заявил гном. — Как я мог бы!
— Но тогда ты должен помнить и о том, что я имею право знать обо всем.
— Юань рухнул! — сказал Вигман, поняв, что он достаточно заинтересовал своего собеседника. А именно на это и была рассчитана вся его таинственность. — Рекордное падение за последние полвека. И мы немножко на этом заработали. Но пришлось чуть-чуть посуетиться. Вероятно, ты это и заметил.
— Немножко — это сколько миллиардов? — равнодушно спросил Фергюс, только чтобы доставить, он это знал, удовольствие гному.
— Сумма с большим количеством нулей, — с нескрываемой гордостью ответил Вигман. — Отчет, как все акционеры, ты получишь по итогам года.
— Зная тебя, не удивлюсь, что именно ты приложил свои маленькие ручки к падению юаня, — предположил Фергюс.
Вигман только загадочно улыбнулся, но ничего не ответил. Вместо этого он спросил:
— Так что тебя привело в банк, Фергюс? Только не говори, что желание увидеть меня. Я не поверю этому после стольких лет, которые ты провел, уподобившись Робинзону Крузо.
Вигман всегда охотно давал понять окружающим, что он хорошо начитан. Это повышало его самооценку и улучшало репутацию в глазах клиентов банка, многие из которых были людьми. Так гном, по его собственному признанию, убивал сразу двух зайцев, но который из них был ему ценнее, оставалось только догадываться.
Фергюс, открыв стальной чемоданчик, достал запечатанный конверт и протянул его гному.
— Это мое новое завещание, — сказал он.
— Я, как обычно, не спрашиваю, что в нем написано, — произнес Вигман, беря из рук эльфа конверт. — Но почему ты решил изменить свое прежнее завещание? Что произошло? Или что должно произойти? Фергюс, я беспокоюсь за тебя. В твоих глазах я вижу нечто такое, что мне не нравится.
В голосе гнома Фергюс расслышал искреннюю тревогу. И поэтому ответил:
— В этом завещании я упоминаю не только своего внука, но и его будущих детей. И всех его потомков по прямой линии. На тот случай, если…
Но эльф не договорил. Он не мог думать без ужаса о том, что внук не переживет его. Но когда он узнал, что у Альфа будет ребенок, то нашел в себе силы внести необходимые коррективы в завещание. Что бы ни случилось в будущем, он был счастлив, что его древний род не угаснет ни с его смертью, ни со смертью Альфа.
— Я назначаю тебя своим душеприказчиком, Вигман, потому что считаю самым порядочным представителем финансового мира — сказал эльф. — Ты не откажешься?
— Почту это за честь, Фергюс, — торжественно ответил гном.
И они обменялись рукопожатием, скрепившим их слова.
