– Никто не знает, что притягивает этих существ, но если находится жила сердце-камня, то через несколько дней там будут копошиться светляки. Кое-кто утверждает, что они рождаются прямо из сердце-камня.
Огр посмотрел на свой кристалл. С тех пор как он впервые взял камень в руки, Погибель представлялась ему в виде черного червя, похожего на светляков из туннелей, словно их кузен. Не было ли здесь какой-то связи?
– Так или иначе, – продолжал Магнам, – если ты бродишь среди червей достаточно долго, их свет передается твоим глазам. Некоторые уверяют, что это позволяет видеть не только наш мир, но и следующий за ним.
– Мир духов?
– Нет, мир будущего. Проблески того, что грядет. – Д’варф взмахнул трубкой. – Но все это ерунда. То, что приволок безумный Мимбли, собрало вокруг него всех твинтаунцев. В тележке лежала целая куча драгоценных камней. Таких прежде никто не видел. Краснее рубина, ярче, чем алмазы. – Он указал мундштуком на самоцвет. – Это и был самый первый добытый сердце-камень.
– А почему его не находили раньше?
– Я думаю, что горы сами наконец-то решили отдать его нам. – Магнам пожал плечами. – Рудокопы уверены, что никому не удастся добыть драгоценный камень, если сама земля не захочет подарить его тебе.
– А что сказал Мимбли? Он объяснил, как нашел камень?
– В том-то и загвоздка, мастер Глыба. Он работал все эти годы как проклятый, едва руки не стер. И что он сделал, вскрыв материнскую жилу? Взял да и помер. – Д’варф невесело хохотнул. – Той же ночью его нашли мертвым.
– Он умер? – Разочарование острой болью отозвалось в сердце Тол’чака.
– Во сне. Свернулся, будто младенец. – Магнам вздохнул. – Судьба бывает очень жестокой. Но, по крайней мере, старый Мимбли всем утер нос. Он чуял сокровища и в конце концов нашел их. И даже название новому самоцвету дал тоже он. Он никому не позволял подходить близко к повозке с драгоценностями, утверждая, что эти камни – кровь гор, добытая из самого сердца земли. Отсюда и пошло название – сердце-камень.
– Кровь земли?
– Так он утверждал. Но после стольких лет одиночества старик явно выжил из ума. Разговаривал сам с собой, покрикивал на невидимых спутников, так и норовил погрозить кулаком в пустоту. Он доказывал, что камни – дар нашему народу от земли, что они могут защитить нас от наступающей тьмы. Поэтому самоцветы следует надежно спрятать и охранять. Все только потешались над его болтовней. Старый, безумный Мимбли. – Магнам выпустил дымное кольцо и посмотрел на Тол’чака, прищурив один глаз. – Но, возможно, он вовсе не тронулся умом, как полагали.
Д’варф вскочил на ноги.
– Пожалуй, я вернусь к своей стряпне, – пробормотал он.
– Постой! Что ты имел в виду, когда говорил: возможно, он вовсе не тронулся умом?
– Тебя ведь эта штуковина привела сюда? Так? – Магнам указал на сердце-камень. – После того как старый Мимбли умер, его добычу растащили по всему королевству. Из нее изготовили тысячи украшений. Подобную красоту не могли так просто взять и спрятать. А потом несколько веков рудокопы искали жилу, разработанную Мимбли. Но он, должно быть, добыл все самоцветы, ничего не оставил. Ни единого кусочка сердце-камня, даже осколка, больше не нашли в недрах Ги’холлманти. Иногда в соседних землях добывали немного – то здесь, то там, но никто не загружал целую повозку, как старый Мимбли.
Огр вспомнил о тайне, которую хранило его племя. Высокая арка из сердце-камня, скрытая глубоко в недрах родных гор. Кровь земли. Именно она подтолкнула его к путешествию. Но если верить тени отца, камень попал к племени огров не из этой арки, а из далеких земель Гал’готы. Тол’чак медленно начал понимать, что к чему. Следующие слова он почти прошептал:
– Значит, больших кусков в Гал’готе больше не находили?
– Ни одного, – вернувшись к печке, покачал головой Магнам. – Вот потому-то сердце-камень так ценится.
Ошеломленный, Тол’чак поднялся и взял со стола самоцвет. Если история Магнама не выдумка, то существует лишь одно место, из которого мог быть добыт сердце-камень его народа, – шахта безумного Мимбли! Значит, перед ним один из тех самых камней, что добыл старик-д’варф. Тол’чак сжал камень, пытаясь почувствовать его возраст. Отец поручил вернуть камень туда, откуда он появился. И вот теперь найден ответ, куда именно.
– Расскажи мне о горе Ги’холлманти, – повернулся он к д’варфу. – Что еще находили поблизости от нее?
– Мне бы не хотелось об этом говорить. – Магнам нахмурился, помешивая мясо в горшке. – После старого Мимбли многие рудокопы испытывали удачу, ковыряясь под Ги’холлманти. Все они разорились. Но пять столетий тому назад обнаружили еще одно месторождение.
– Тоже сердце-камень?
– Нет. – Д’варф огорченно скривился. – Но так же, как и сердце-камень, найденный Мимбливадом, этот камень отличался от всего, что добывали прежде. Никто никогда не видел подобного.
– Что же это было?
Магнам склонился над горшком с тушеным мясом. Голос его прозвучал еле слышно.
– Эбеновый камень. Они нашли эбеновый камень, да будет он проклят!
