– Кажется, ты не совсем понял, что такое ри’т-лор. Ты выразил протест. Элена его одобрила. Ты победил. Как я сказала мгновением раньше, спор подтвержден пролитой кровью. И нельзя останавливаться на полпути.
– Что ты хочешь сказать? – спросила Элена, столь же изумленная, как и Эр’рил.
Королева Тратал обвела их взглядом, после чего величественно опустилась на трон.
– В глазах элв’инов вы уже муж и жена. Свадьба состоялась только что.
Ошеломленная Элена шагнула к Эр’рилу.
Тайфон похлопал воина равнин по плечу.
– Прими мои поздравления.
Незадолго до рассвета Элена вышла на балкон, висевший высоко над Стормхейвеном. Она уже давно переоделась в ночную рубашку, но заснуть не смогла. После поединка Эр’рила и принца Тайфона кровь с пола пиршественного зала вытерли, и свадебное гулянье продолжилось с новой силой. Слуги сбились с ног, поднося яства и напитки. Густые супы, заправленные луком и чечевицей; жареные перепела под соусом-желе из апельсинов; салаты из цветочных лепестков; булки с корицей и изюмом; самые разные плоды, вырезанные в виде изящных статуэток; копченые утки с острыми приправами, обжигающими язык; наконец, круглые конфеты с ликером.
Но пир прошел для Элены словно в тумане. После поединка Эр’рила, так же как и принца Тайфона, забрали целители. Девушка не видела своего защитника, даже когда по окончании празднества она очутилась в отведенных ей покоях. Ее заверяли, что Эр’рилу ничего не угрожает, а лекари Стормхейвена – лучшие из лучших. Единственное, что утешило Элену, – Мама Фреда отправилась вместе с Эр’рилом. Ведьма доверяла ее опыту. Когда закончились танцы и слух пирующих принялись услаждать менестрели, напевающие на балконах неторопливые баллады, знахарка вернулась, рассказав, что здоровью Эр’рила ничего не угрожает.
– Кровь дракона отлично справилась с царапинами на его левой руке, – сообщила она и ушла, пообещав, что вместе с Тикалом будет находиться у постели воина.
Пир подошел к концу, и королева проводила Элену до дверей зала. За всю долгую ночь она едва ли перемолвилась с девушкой парой слов. Правительница сидела, пробуя маленькие кусочки яств и кивая придворным, пытавшимся развлечь ее беседой. Но, покинув шумную толпу, Тратал остановила ведьму.
– Я верю твоему слову, Элена Моринстал. Однажды два дома воссоединятся.
– Вы ждали бесчисленные поколения, – ответила девушка. – Еще одно или два пройдут почти незаметно.
Королева пристально смотрела на Элену льдисто-синими глазами. Та выдержала ее взгляд.
– Я не нарушу свое слово. Настанет день, когда соединятся два наших дома. В этом я уверена. Но этот союз не будет принуждением. Только добровольно, с любовью отданная рука сможет объединить королевские династии.
– Любовь… – Тратал вздохнула, ее ледяная маска на миг растаяла, а голос потеплел. – Когда ты молод, легко о ней говорить. Но знаешь ли ты собственное сердце, Элена?
С этими загадочными словами королева величественно удалилась, оставив ведьму на попечение охраны. Подъем по лестницам показался девушке ужасно долгим, да и наверху она не нашла желанного отдыха.
Слова Тратал не давали ей покоя. Действительно, теперь она замужем за Эр’рилом. Но ей не разобраться в своих чувствах. С одной стороны, Элена понимала, что их свадьба – формальная церемония и за пределами города элв’инов не будет значить ничего. Но какая-то ее часть противилась этому. Она помнила танец на вершине башни и прикосновение рук Эр’рила. Тогда девушка ощущала себя в полной безопасности. И в то же время ведьма не желала, чтобы ее завоевывали силой, пусть даже и Эр’рил. Между ними оставалось слишком много недосказанного. И пока эти слова не будут произнесены вслух, Элена не могла считать себя замужем. И дело не в отсутствии роз, колец, белоснежного шелкового платья, вышитого жемчугом… Им с Эр’рилом необходимы несколько тихих мгновений, чтобы тяжелая стена молчания, выросшая между ними, рухнула…
Но, с другой стороны, мысль о подобном разговоре страшила ее до глубины души.
Королева была совершенно права. Девушка не чувствовала в себе готовности заглянуть в потаенные уголки сердца. Не сейчас, пока еще нет. Ведьма и женщина балансировали в ее душе на острие ножа. Потребовалась вся сила воли, чтобы отыскать свое «я» среди мощи, бурлившей в ее жилах. Элена простерла руки к звездам. Сила пела в ее крови хором диких стихий, готовых сокрушить девушку. Как город Стормхейвен скрывался в сердце неистовой бури, так и Элена стояла в середине водоворота собственной магии. Никто не сможет спасти ее от себя самой, даже Эр’рил. Только решимость и хладнокровие могли стать защитой от безумного волшебства.
Так имела ли она право разделить эту борьбу с кем бы то ни было? Раскрыть себя? Она не может рисковать никем, а тем более Эр’рилом.
Опустив руки, Элена оперлась на ограждение балкона.
