Призрак вновь обернулся темным облаком и взмыл к потолку, издав вопль грима. По всему залу бессчетное количество теней замерли на лету, бросив изувеченную и растерзанную добычу. Они понеслись к своей предводительнице. Тьма нарастала, покрыв весь свод.
Д’варфы корчились на полу.
– Сестры, пришла пора положить конец нашим страданиям, – донесся голос из клокочущего тумана. – Мы не созданы для этого мира.
Связанная с призраками узами, такими же древними, как и ее дерево, Ни’лан поняла, что сейчас произойдет.
– Нет! – пыталась она выкрикнуть, но из горла вырвалось лишь еле слышное шипение.
Ее пересохшие губы лопнули, и кровь заструилась по подбородку. Нифай была на грани обморока.
– Так последуйте за мной, сестры, в огонь! Давайте принесем жертву во имя искупления за грехи прошлого! – пронзительно взвыл голос из плотного клубка гримов.
Спутники Ни’лан упали рядом с ней на колени, прижимая ладони к ушам, чтобы хоть как-то защититься от оглушительного крика. Даже король-д’варф осел без чувств на троне.
Несмотря на шум, нифай различила голос Цесилии:
– Во имя Лок’ай’херы, во имя последнего древесного семени, за мной!
Несколько теней отделились от скопища и стремительно кинулись к статуе. Какое-то мгновение Ни’лан ощущала на себе пристальный взгляд из мглистого тумана.
– Защити моего ребенка, девочка… – прошептал голос в ее голове. А потом более плотная тень кинулась к изваянию и нырнула в распахнутую пасть гриффина с криком: – За мной!
Последние слова хранительницы Лок’ай’херы словно подтолкнули гримов. Сплошной поток тьмы затопил статую, словно черный водопад.
– Нет! – закричал король д’варфов, вскакивая на ноги. – Остановите их!
Но кто способен удержать туман? Гримы один за другим скрывались в ненасытной утробе чудовища. Его бездонная пасть поглощала их, втягивала стихийную магию без остатка.
– Остановите! – бесновался старик.
Ни’лан почувствовала, что тонкая нить силы, соединяющая ее с изваянием, сгорает в волнах волшебства, накатившегося на врата Вейра. Когда большая часть гримов со стонами исчезла в брюхе гриффина, нить лопнула, отбросив нифай назад, будто порванный поводок. Задыхаясь, она пыталась подняться.
– Они жертвуют собой! – выкрикивала она, в то время как последние призраки исчезали в распахнутой пасти. – Они сжигают себя, чтобы я жила. Мои сестры… Они уходят…
– Я думаю, для них это выход, о котором можно только мечтать. – Мерик коснулся ее плеча. – Конец страданий и надежда спасти будущее.
Чтобы почтить жертву сестер, Ни’лан поднялась на ноги. На противоположной стороне зала король д’варфов с ненавистью пожирал глазами отряд. В его глазах горел неземной огонь.
– Вы думали, что уничтожите гриффина? Но ваши жалкие потуги сделали врата Вейра сильнее. Я еще сожгу всех вас на алтаре Темного Властелина и увижу землю разоренной.
Глаза нифай сузились. Старый карлик понятия не имел, что за битву они только что выиграли.
– Берегитесь врат, – предупредила она. – Не позволяйте своей магии коснуться их.
Один из стражников короля затрубил в рог, и рассыпавшиеся по залу д’варфы начали неторопливо стягиваться к трону, опасливо обходя трупы, валявшиеся на полу.
Мисилл, все еще в облике д’варфа, вышла вперед.
– У нас осталась последняя попытка. Мы или победим, или погибнем.
– Что ты предлагаешь? – поравнялся с ней Тайрус.
– Атакуйте д’варфов все вместе. А врата оставьте мне.
– Что ты хочешь сделать? – вмешался Могвид.
Воительница бросила пристальный взгляд на закованного в цепи горца.
– У меня есть один замысел, – быстро сказала она Тайрусу. – Но мне нужен топор Крала. – И указала на оружие, зажатое в руке мертвого карлика.
– Я добуду его, – кивнул лорд.
Пригнувшись, он бросился вперед, держа меч наготове. Надо было успеть, пока д’варфы не перестроились и не пошли в наступление.
Когда принц-элв’ин подошел к Мисилл, та уловила краем глаза стремительное движение.
– Мерик! – воскликнула она.
Элв’ин развернулся, вскидывая руку, охваченную голубоватыми искрами, но летящую стрелу остановить не успел.
Зазубренный наконечник вонзился в горло Мисилл. Воительница опрокинулась навзничь, кровь струей ударила из ее раны, клинки зазвенели о гранит.
Ни’лан поспешила к ней, а Фардейл присоединился к Мерику, охраняя их. Магический ветер окутал отряд непробиваемой завесой, повинуясь застывшему с мечом в руке элв’ину. А рядом волк вцеплялся в каждого, кто осмеливался приблизиться. Даже Могвид, подхватив один из мечей Мисилл, встал на колени по другую сторону от раненой женщины.
– Как она? – спросил оборотень.
Воительница дергалась, пытаясь сесть, но Ни’лан настойчиво удерживала ее.
– Не двигайся!
Когда Мисилл открыла рот, чтобы возразить, на ее подбородок хлынула кровь. Она отчаянно вцепилась в руку Ни’лан, подтащив ее поближе.
Нифай наклонилась.
Воительница кашляла и отплевывалась, алые брызги летели в лицо Ни’лан, но та не отстранилась и услышала хриплые слова:
– Жертва… Как твои сестры… – Кровь вновь наполнила рот Мисилл, она сплюнула. – Топор!
Обернувшись, Ни’лан увидела, что Тайрус добыл оружие горца и возвращается к ним.
