Голос дракона мог снимать защитные чары с порождений Гал’готы, делая их уязвимыми. Теперь никто не препятствовал Джоаку спуститься с холма.
Внизу кипела схватка. Иннсу и воины-пустынники осыпали всадников и возниц каравана стрелами, а потом пустили в ход кривые сабли. Некоторые из застигнутых врасплох разбойников сумели перестроиться и дать отпор, а другие не приняли вызова и кинулись наутек мимо Джоака. По всей видимости, за золото продавались не самые отважные сердца.
Юноша беспрепятственно достиг костра. Хант и Кесла уже свалили второго разведчика и стояли рядом, прикрывая Шишон.
– Где вас так долго носило? – возмутился Хант, когда Джоак остановился рядом с ним.
– Одно из чудищ Темного Властелина задержало нас, – ответил Ричалд.
– Рагнар’к убил его, – добавил юноша, подхватывая Шишон свободной рукой.
Он всегда был никудышным фехтовальщиком, тем более сейчас, став левшой. Этой ночью перед ним и Кеслой стояла задача унести девочку подальше от сражения. А Хант и Ричалд не собирались уклоняться от боя.
Кесла первой побежала к скалам, Ричалд и Хант устремились в гущу сражения, а Джоак обернулся. Один из разбойников поднес факел к клетке с детьми, явно замыслив этим маневром отвлечь нападавших. Но прежде чем пламя облизнуло древесину, человек упал бездыханным – из его спины торчало несколько стрел. Факел потух на песке.
Рядом еще один скал’тум рухнул с неба на камни искалеченный, истекающий кровью. Рагнар’к продолжал отлавливать чудовищ, не позволяя ни одному улизнуть по воздуху и донести дурную весть до Тулара.
– Берегись! – Кесла внезапно дернула юношу за локоть.
Джоак обернулся. Пара маллюков с бешено выпученными глазами мчалась к ним, увлекая за собой вдребезги разбитую телегу. Чтобы не быть растоптанным, юноша с Шишон на руках помчался к спасительным скалам, сумев лишь на шаг разминуться с обезумевшими животными. Он укрылся в расщелине, где намеревался пересидеть кровавую бурю.
Там их встретил заждавшийся Фесс а’Калар. Он вскочил на ноги.
– Вы нашли Мшей? – спросил он, глядя на закутанного ребенка в объятиях Джоака.
– Еще нет, – ответила Кесла. – Надо вначале перебить охрану и чудовищ, а потом поищем твою дочь.
Лицо капитана было бледным как полотно.
– Я видел этих монстров. – Он спрятал лицо в ладонях. – Моя малышка Мшей…
Джоак усадил Шишон на землю. Она сосала большой палец и с любопытством поглядывала по сторонам, не понимая, что происходит.
– Мы вернем твою дочь целой и невредимой. – Юноша взял капитана за плечо.
Фесс отвернулся, скрывая слезы, а затем шагнул к выходу.
– Я не могу сидеть сложа руки и ждать. – Он вытащил кинжал. – Помогу чем сумею.
– Не надо. – Джоак поравнялся с ним. – Ты не обязан сражаться.
– Моя дочь там. – Мужчина вперил в него подозрительный взгляд.
Открыв рот, чтобы возразить, юноша не нашел слов. Только посмотрел в спину а’Калару, скрывшемуся темноте, и покачал головой.
– Фесс – не воин.
– Но он – отец, – заметила Кесла и, усадив Шишон на колени, принялась укачивать девочку.
Джоак охранял их, сжимая меч. Скалы приглушали звуки сражения, но и сюда доносились крики испуганных ребятишек. В них слышался ужас. Оставалось только догадываться, каково было слушать все это отцу Мшей.
– Мы можем спасти детей от участи, ожидавшей их в Туларе, – вздохнула позади него Кесла, – но не сможем избавить от потрясения этой ночи.
Джоак согласился, но промолчал. Крики звучали, казалось, целую вечность. Даже Шишон, широко раскрыв глаза, поглядывала в темноту, поеживаясь всякий раз, когда звуки боя приближались. Кесла взглядом указала на девочку.
Размышляя, как бы отвлечь ребенка, Джоак провел пальцем по мечу, слегка разрезав кожу. Наклонился и выдавил каплю крови на песок.
– Что ты делаешь? – спросила Кесла.
– Тссс…
Юноша замер и вдохнул поглубже, стремясь обострить чувства. Во время долгого перехода к Аи’шану шаман Партус учил его приоткрывать завесу между настоящим миром и сонной пустыней, сосредоточившись на магии, разлитой в крови.
Джоак всматривался в красное пятнышко на песке. Он видел, как кровь медленно просачивается между песчинками, и позволил своему разуму и малой толике духа последовать за ней. Уголками глаз он видел, что скалы исчезли и вокруг него открывается сонная пустыня, излучающая неяркий свет. Капля крови становилась все краснее, как живая. Шаман Партус говорил как-то, что, сосредоточившись, можно сделать сон вещественным. Так Джоак и поступал сейчас, отдавая маленькую частицу себя упавшей капле крови и заставляя ее видоизменяться.
Как сквозь сон, он услышал удивленное восклицание Кеслы, но продолжал сосредоточенно работать. Закончив, он вернул себя в мир скал и ветра. На входе в расщелину, как безмолвный страж, возвышалось изваяние из песка. Джоак провел над ним рукой, касаясь нитей силы, которые все еще связывали его с сонной пустыней. Открываясь навстречу лунному свету, на верхушке скульптуры развернулись лепестки розы.
Шишон радостно хихикнула. Обернувшись, он увидел ее сияющие от восторга глаза.
– Красота, – прошептала девчушка, подбегая к песчаному цветку.
– Осторожно, золотце, – предупредила Кесла.
