— Судя по гербу на вашем знамени, вы явились из Крайди. — Он ударил себя кулаком в грудь и торжественно провозгласил: — Имею честь представиться! Я — Долган, глава селения Калдара и главнокомандующий войсками Серых Башен. — Поклонившись Боуррику, гном вынул из кармана трубку и кисет с табаком. Он окинул собравшихся насмешливо-сочувственным взглядом, погладил себя по длинной бороде и, пряча улыбку, осведомился: — Так что же, во имя всех богов, привело сильных и смелых представителей большого народа в наши негостеприимные края? И что за лишения, скажите на милость, довели вас до такого плачевного состояния?
Гномы встали на страже у входа в пещеру. Паг и остальные крайдийцы, сидя на корточках у костра, с аппетитом угощались вкуснейшей снедью, которую на своих мулах привезли к пещере их нежданные гости. В котле, висевшем над костром, весело булькала похлебка. Пока она варилась, путники успели насытиться свежим ароматным хлебом с хрустящей корочкой и копченой рыбой, но стоило густому вареву поспеть, как все они с готовностью протянули свои миски коротышке-кашевару.
Паг и Томас, проворно орудуя деревянными ложками, с любопытством наблюдали за деловитой суетой маленького народа, заполнившего пещеру. Гномы то и дело выбегали наружу, к мулам, и оставались там подолгу. По-видимому, они были гораздо менее чувствительны к холоду, чем люди. Карлики вносили в пещеру все новые и новые припасы. Двое из них подтащили к огню тугой мех, наполненный элем, и стали наливать пенный напиток в глиняные кружки, которые затем передавали крайдийцам. Всех гномов, считая и Долгана, было сорок. Глава Калдары важно восседал у костра. Места по обе стороны от него заняли его сыновья, Вейлин, старший, и Уделл. Оба молодых гнома — и темноволосый Вейлин, и Уделл с рыже-каштановой шевелюрой — весьма походили чертами открытых, приветливых лиц на своего родителя. Они хранили вежливое молчание, не вмешиваясь в разговор старших. Долган же, держа в одной руке дымившуюся трубку, а в другой — кружку с элем, из которой он то и дело прихлебывал, степенно беседовал с герцогом Боурриком.
Как выяснилось из рассказа гнома, он с отрядом своих подданных совершал обход ближайших рощ, хотя прежде маленькому народцу не приходилось забредать так далеко от своих селений. Не случись им наткнуться на следы гоблинов, которых они рассчитывали Пагнать в самое ближайшее время, и встречи в пещере могло бы не быть, ведь следы крайдийцев давно засыпал снег.
— Я хорошо помню вас, лорд Боуррик, — продолжал Долган, в очередной раз отхлебнув эля из своей кружки. — Хотя когда я в последний раз посетил Крайди, вы, с позволения сказать, еще пешком под стол ходили. Я обедал с вашим покойным отцом. Что и говорить, его светлость угостил нас на славу!
— Если вы еще раз почтите Крайди своим визитом, любезный Долган, — с улыбкой подхватил герцог, — надеюсь, что сумею попотчевать вас нисколько не хуже!
Они заговорили о причинах, побудивших герцога покинуть родные края. На протяжении всего рассказа его сиятельства Долган сидел молча, погруженный в размышления, и лишь изредка попыхивал своей короткой трубкой. Когда она погасла, он с некоторым недоумением взглянул на нее и затем, досадливо крякнув, отложил в сторону. Но тут Кулган достал из объемистого кармана свою длинную трубку и кисет. При виде этого лицо карлика прояснилось. Он отставил кружку и с улыбкой обратился к Кулгану:
— Не найдется ли у вас щепотки табачку и для меня, мастер чародей? Мой-то весь вышел!
Кулган с готовностью протянул ему свой кисет.
— Должен вам заметить, — добродушно пророкотал он, — что я всегда неразлучен с трубкой и изрядным запасом табака. Я готов смириться с любой потерей — хотя не перестаю сокрушаться о недавней утрате. — Он нахмурился и тряхнул головой. — В этом походе я потерял две моих ценнейших книги. Но разлуки с трубкой и кисетом я просто не смог бы вынести. Ни за что на свете!
— Золотые слова, — кивнул гном, с наслаждением затягиваясь и выпуская изо рта и ноздрей клубы дыма. — Вы совершенно правы, достопочтенный мастер! От себя добавлю, что, за исключением общества моей неПаглядной жены, кружки доброго осеннего эля и хорошей битвы, навряд ли что сравнится с туго набитой трубкой!
— Словно в подтверждение своих слов он снова сунул чубук в рот и, затянувшись, выпустил к потолку пещеры густую струю серовато-белого дыма. Внезапно на морщинистое лицо карлика набежала тень. Он вздохнул и проговорил, обращаясь к герцогу: Теперь о том, что ваша милость изволили сообщить нам. Признаться, я удивлен и встревожен событиями, о которых вы теперь поведали. Но, — он поднял вверх коротенький указательный палец, — они во многом объясняют те странности, что творятся в последнее время близ наших селений.
Боуррик вскинул брови.
— Что же это за странности, любезный Долган?
Долган указал чубуком трубки на отверстие в пещере.
