— Держать курс три-три-пять. Поднять перископ. Старпом встал за поднимающийся ствол перископа и установил рычаги в начальное положение. Вон Сускил подошел к перископу и настраивал его до тех пор, пока на пересечении линий не увидел силуэт вражеской лодки. Электронное увеличение и усиление яркости делало образ таким четким, что в свете низкой луны Вон Суекил видел даже поднимающиеся от лодки клубы дыма. Инфракрасное увеличение позволяло рассмотреть его цвет — дым был кроваво-коричневым.
— У них пожар, — произнес он наконец. — Я вижу дым, идущий с кормы.
— Ракетный отсек, — прошептал старпом. — С него все и началось.
— Похоже, у них там проблемы. — Он вновь направил перископ на боевую рубку вражеской подлодки. — Запеленговать и... взять цель!
— Я сказал: запеленговать и взять цель!
Старшина-рулевой нажал кнопку на пульте, передавая точные координаты наводящему компьютеру “Марк-117”. Оператор торпедной схемы ввел данные.
— Цель взята на сопровождение, данные стрельбы введены.
— Подготовить аппараты три и четыре. Если они надумают выпустить еще одну ракету, я хочу, чтобы мы были готовы поразить их.
— Разве вы не сказали только что, что русские горят? — спросил наконец старпом.
Вон Сускил наблюдал за струёй дыма, идущей из покалеченной подлодки. Он опустил рычаги, и перископ плавно скользнул вниз.
— Вполне возможно, что они горят. Однако это может быть просто уловка. Я не намерен играть в такие игры. Стоит им открыть одну из своих ракетных шахт, я мгновенно прикрою ее.
“Господи! Он просто сошел с ума!” — старпом досконально изучил русские лодки типа “Янки”: они не могут стрелять ракетами с поверхности! Только из глубины!
Или они слепо доверились своему суперсонару и это не старая русская “Янки”, а новая “Дельта”, которая как раз может наносить ракетные удары и из надводного положения?
Или командир Джеймс Вон Сускил решил стать национальным героем и утопить русских под видом предотвращения угрозы национальной безопасности Соединенных Штатов?
Вон Сускил повернулся к офицеру-радисту:
— Приготовьтесь послать сообщение в штаб. Вот его текст... — Он начал диктовать.
— Записано, — сказал радист. — Как вы хотите его подписать?
— Подпишите его “Август Цезарь”, — Вон Сускил взял себе это имя. Он даже выгравировал его на специальной табличке, висевшей на двери его каюты.
В Норфолке, усиленно охраняемом штабе Атлантического подводного флота, святая святых военно-морского ведомства, доступ куда открыт даже не всякому морскому офицеру, дробно застучал телетайп. Сообщение было следующим:
ТЕЛЕГРАММА - СРОЧНО СЕКРЕТНОСТЬ - ВЫСШАЯ ФОРМА - КРАСНАЯ ААА//ЯНКИ-1 ВВВ//30-43 С ССС//54-27В DDD//030338Z ОКТ 1986 ЕЕЕ//НА ОБЪЕКТЕ ПРОИЗОШЕЛ ВЗРЫВ НЕПОНЯТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. ОБЪЕКТ НА ПОВЕРХНОСТИ. НА ОБЪЕКТЕ ПОЖАР И ЗАТОПЛЕНИЕ. НАХОЖУСЬ ЗА ПРЕДЕЛАМИ КРИТИЧЕСКОЙ ЗОНЫ. ЖДУ ДАЛЬНЕЙШИХ УКАЗАНИЙ. ДО ИХ ПОЛУЧЕНИЯ БУДУ ПРОДОЛЖАТЬ СКРЫТОЕ НАБЛЮДЕНИЕ. - ЦЕЗАРЬ.
Утром 3 октября на советской атомной подлодке с ракетами на борту в районе 1000 км северо-восточнее Бермудских островов в одном из отсеков произошел пожар. Экипажем ПЛ производится ликвидация его последствий. На борту есть пострадавшие. Три человека погибли.
К-219
В нелепой маске на голове и с ярко-красными баллонами ИДА-59 на груди в пятом отсеке появилась неуклюжая фигура, узнать которую было невозможно. Кузьменко обернулся на нее, пытаясь понять, кого принесла нелегкая в уже ставший смертельно опасным пятый. Человек в маске хлопнул себя ладонью по груди.
Он что, тронулся? Нашел время изображать вождя индейцев!
Фигура упрямо повторила жест, и тут до Олега дошло — он показывает на пришитую к робе бирку. Наклонившись, он прочитал: “Оперуполномоченный КГБ”. Слава Богу! Теперь он старший в отсеке, и вся ответственность на нем!
