Враждебные воды полностью

Бону было интересно, доложит ли Пойндекстер президенту о сумасбродной идее отбуксировать советскую подлодку в американский порт.

К столу Бона подошел помощник с листом бумаги в руках. Это была копия послания, врученного поверенному в делах Комзу в Москве, с оригиналом на русском языке и переводом на английский. Послание передал дежурный сотрудник Госдепартамента. Копии также были направлены в Пентагон. Как только Бон принялся за чтение, раздался телефонный звонок.

— Капитан третьего ранга Бон слушает.

— Говорит Пойндекстер. Президент желает выслушать доклад по ситуации с подлодкой. Вы готовы?

Бон пробежал глазами перевод сообщения и воскликнул:

— Вот это да!

— Что вы сказали, капитан?

— Прошу прощения, сэр. Да, я готов. У меня послание от Михаила Горбачева.

— Сообщение по горячей линии?

— Нет, сэр. Оно пришло из Госдепа.

— Мы сейчас будем.

Бон перечитал послание Пойндекстера. Почему Горбачев не воспользовался горячей линией? Чтобы успокоить нас? Усыпить? О чем говорилось между строк? Это случилось за неделю до встречи на высшем уровне. Что это: случайность или стратегия? Вновь зазвонил телефон. На этот раз это был капитан второго ранга Херрингтон из Пентагона.

Бон прямо чувствовал жар, исходивший от бумаги, когда зачитывал сообщение Херрингтону.

Тот спросил:

— А эта записка действительно от Горбачева?

— Насколько мне известно, капитан.

— Почему они не воспользовались горячей линией?

— Мы все ломаем над этим головы. А что вы думаете о тексте послания?

— Горбачев пудрит нам мозги. Он не знает, в каком состоянии ракеты, — сказал Херрингтон. — Он не может об этом знать.

— Что вы хотите этим сказать?

— Если уж мы не знаем, что с ними, — сказал Херрингтон, — то как Горбачев может об этом знать?

Бон ощутил появление президента прежде, чем увидел его; воздух неожиданно стал словно наэлектризованным. Сначала вошла Кэти Осборн, личный секретарь президента, затем Джон Пойндекстер и, наконец, президент Рейган.

— Сэр, — сказал Бон президенту, — это только что доставили из Госдепартамента. Послание от генерального секретаря Горбачева.

Прочитав документ, Рейган взглянул на Пойндекстера.

— Кажется, этот парень исправляется. Может, Чернобыль преподал ему хороший урок?

— Фотографии у вас? — Взгляд Пойндекстера пронизывал собеседника насквозь.

— Да, адмирал. — Бон открыл папку с фотографиями и разложил их на столе.

— В огне и ядовитых газах. Боже мой. Мы можем чем-нибудь помочь этим ребятам? — спросил Рейган.

— Туда направляется наш спасательный корабль, — сказал Пойндекстер, бросив быстрый взгляд на Бона. — Это “Паухэтэн”. Из Норфолка также вышел корабль со специалистами по радиации на борту.

— Это хорошо. Когда они будут там? — спросил президент.

— В течение часа, как мне было сказано. “Там уже находится наша подлодка”, — подумал Бон.

— Ну что ж, очень хорошо. Я хочу, чтобы Горбачев знал: мы делаем все, что в наших силах. Адмирал Пойндекстер молча кивнул. “Бог мой, он вообще ничего не сказал о нашей подлодке”, — подумал Бон.

— Насколько это опасно, Джон? — спросил Рейган у Пойндекстера.

— Не знаю. Мы впервые столкнулись с этим, господин президент.

— Нам известна причина?

— Мы думаем, что взорвалась одна из ракет. Возможно радиоактивное заражение. Мы проводим дозиметрический контроль. Если что-то обнаружится, придется закрыть для навигации весь прилегающий район.

— Туда идут три торговых судна русских, — сказал Бон. — Одно должно уже быть на месте. Пойндекстер посмотрел на него и сказал:

— Пускай сами облучаются, если хотят. Это их дело.

— А “Паухэтэн”? — спросил президент.

— Он предназначен для буксировки/тушения пожаров и устранения течи, но не для борьбы с радиоактивным загрязнением. Если наш воздушный разведчик что-то обнаружит, то придется отозвать свои корабли и заново оценить обстановку, если загрязнение окажется сильным. Возможно, придется объявить карантинную зону вокруг подлодки. Мера предосторожности.

“Карантинную зону? — подумал Бон. — Чтобы защитить мир от радиации или чтобы без посторонних глаз захватить К-219?”

— А русские сосуды... — оговорился президент.

— Сосуд — это то, в чем хранятся горячительные напитки, — сострил Пойндекстер. — Ракеты, господин президент. Полагаю, вам следует выразить свою обеспокоенность и посоветовать господину Горбачеву не рисковать жизнями своих людей.

Рейган кивнул:

— Составьте проект и покажите мне перед отправкой. — Рейган еще раз просмотрел фотографии и перевел взгляд на Бона. — Похоже, дело серьезное. Надо предложить Горбачеву любую помощь с нашей стороны.

Адмирал Пойндекстер улыбнулся:

— Вы выразились как нельзя лучше, господин президент.

Самолет ВВС США над Анкориджем, Аляска