Меня зовут Алексей Пантелеймонов, и до недавнего времени я не представлял свою дальнейшую жизнь без спорта. Пока отец не "подложил свинью" – переписал на меня весь свой бизнес. И теперь вместо чемпионата мира мне приходится сидеть в кресле генерального директора. Еще и случайная встреча с одной очаровательной врединой спутала все карты. Я ненавижу ее, потому что пять лет назад она мне не поверила, перечеркнув всё, что между нами было. И сейчас я собираюсь ей отомстить, забрав самое дорогое, что у нее есть. Только к чему приведет моя месть? От ненависти до любви один шаг, но между нами пока целая пропасть…
POV Алексей
– Ну что, Алексей Викторович, не передумал еще бизнес продавать? – напротив меня за столом для переговоров сидит юрист и скалится.
– Нет, – ворчу в ответ, просматривая только что подписанные контракты.
Настроение ниже плинтуса, и улыбаться нет никакого желания. Как и культурно отвечать, ходить вокруг да около и давать никому ненужные обещания.
Вот скажите на милость, зачем этот старый хрыч, который именуется моим отцом, переписал на меня весь свой бизнес? Он мне даром не нужен, но приходится теперь сидеть в кресле генерального директора и делать вид, что мне безумно нравится управлять компанией с миллионными доходами.
Бесит! В последние три с половиной месяца меня все неимоверно бесит и раздражает. Я не хочу решать вопросы, заключать контракты и управлять компанией отца. Не хочу! Но юрист продолжает скалиться, а я в ответ все также ворчу с недовольным видом, наблюдая его ехидные ухмылки в мой адрес.
– Леша, мы только что заключили офигенный контракт! – Мужчина разводит руками, всем своим видом показывая, как он доволен. – Даже два! Семь нолей! Огромные перспективы в будущем! Скажи, твой волейбол даст тебе столько бабок?
– Да при чем здесь бабки, – фыркаю и встаю со своего места, никак не разделяя восторгов юриста. – Мне всего двадцать восемь, еще лет шесть можно было играть спокойно и не думать ни о чем. Спорт – это моя жизнь, – я тяжело вздыхаю, а мужчина все также продолжает скалиться и ехидно усмехаться. Такое чувство, что решил меня окончательно вывести из себя. – Это мое всё. Тебе не понять, – делаю собственные выводы, печально вздыхаю и отворачиваюсь к окну, засовывая руки в карманы.
Меня действительно не интересуют миллионные контракты. Мне достаточно того, что я имею. И пофиг на бизнес, новых клиентов и ехидные ухмылки юриста.
Как же меня все достали!
– Мальчик мой, – слышу, как за спиной отодвигается стул, а значит мой нынешний собеседник встает со своего места. – Я старше тебя всего на десять лет, но в бизнесе, в отличие от тебя, давно. Восемь лет я работал бок о бок с твоим отцом. Поверь, он хороший человек и отличный руководитель.
– Серьезно? – резко разворачиваюсь лицом к юристу и впиваюсь в него пристальным взглядом. – Ты, Григорий, матери моей об этом расскажи, какой замечательный у нее муж. Был, – зло добавляю и бью ладонью по креслу, которое чуть не падает на пол. – Хороший, говоришь? – Опираюсь руками о стол, все также сканируя лицо своего собеседника. – Он бросил мою мать с двумя детьми и уехал в Москву с длинноногой моделью. У него бабы менялись со скоростью света, бизнес надо было раскручивать, поэтому на нас, видите ли, не хватало ни времени, ни сил, ни тем более средств.
– Да всё я понимаю, Леш, – машет рукой юрист, но я уже завелся не на шутку.
– Родная дочь к нему даже на похороны не приехала, – продолжаю стоять в той же позе, упираясь теперь уже кулаками в стол. – А у меня просто выбора не было. Точнее, ты мне его не оставил, надавив на жалость, – тычу пальцем в сторону Григория.
Я замолкаю, а с лица мужчины медленно сползает улыбка. Он вертит пальцами правой руки мобильный телефон и отводит взгляд, видимо, не желая комментировать мои выпады. Не хотел же бередить прошлое, поддался на уговоры юриста хотя бы просто рассмотреть предложение новых клиентов и возможный контракт, а в результате – меня все больше затягивает в этот омут под названием “бизнес”.
– Леша, не горячись, – мужчина поднимает на меня глаза. – Так сложились обстоятельства, и ты ничего не можешь поделать с этим.
– Мои пацаны сегодня проводят очередную игру на чемпионате мира, – медленно выпрямляюсь и сцепляю зубы. – Я должен быть там, на поле, – делаю паузу, – а не здесь. Твою ж…
Снова резко разворачиваюсь спиной к Григорию и смотрю в окно. Желваки ходят ходуном, и мне безумно хочется почесать об кого-то кулаки. Бессилие в сложившейся ситуации напрягает и рвется наружу в виде злости и раздражения.
Первая половина декабря, и на улице идет снег. Холодно и мрачно, так же, как у меня на душе.
– Леха…
– Я хочу продать бизнес и точка, – выдаю на одном дыхании, даже не поворачиваясь к своему собеседнику лицом.
– Твое право, – негромко отвечает тот. – Но я бы на твоем месте еще раз хорошо подумал, – и выходит из конференц-зала, видимо, не желая вступать со мной в дальнейшие дискуссии по поводу бизнеса.
Три часа переговоров, и на столе остается лежать подписанный контракт. Даже два. Как и сказал юрист – с семью нулями по итогу. Может кто-то и порадуется такому повороту событий, но только не я. Для меня эти бумажки – пустой звук и потраченное впустую время. И нули не играют никакой роли. Я хочу на волейбольную площадку – это смысл моей жизни. Был, по крайней мере, до недавнего времени.
