- Вообще я чай предпочитаю, - девушка подставила локоть на рукоятку стула, и подперла ладошкой подбородок. В этот момент у меня снова случился казус. Я передержала молоко, и пальцы обдало жаром. От внезапной боли, железный ковшик выскользнул и с треском полетел на пол. Брызги молока разлетелись по кухне, попадая и на меня, в том числе.
Дальше я уже не смотрели на Филатова, хотя мысленно ругала и себя, и его, и клиентку. Никогда подобного не было. Не первый день работаю. Даже на стадии обучения, когда молодой и активный Сережа крутился рядом, я не терялась. А ведь многие новички побаиваются, переживают. Но не я, не со мной. Наверное, поэтому Сергей быстро продвинул меня по лестнице до баристы, а потом и до старшего баристы. Увидел бы он сейчас вот это все, явно бы удивился.
Я присела, подняла ковшик. Потянулась за тряпкой, стараясь перестать злится. Однако тут Рома нагло зашел за стойку, хотя у нас строго – посторонним нельзя. Тоже уселся на корточки, схватил меня за руки и на грозовом небе появился радуга.
- Ты не обожглась? Господи, Кать, нигде не болит? – он заботливо разглядывал мои пальцы, а потом и вовсе начал дуть на них. В глазах вспыхнуло воспоминание из детства. Мама оставила нас одних с папой на день. Он пытался приготовить пельмени, а я крутилась рядом. Попросилась помогать, ну а отец не отказал. Мы вместе дождались, когда вода закипит, добавили соли и по команде начали закидывать пельмешки. Брызги попали мне на щеки и ладошки. Я отскочила, заплакала. А папа давай разглядывать меня, дуть на, как ему казалось, ожоги.
В моем маленьком мире повеяло уютом. Рома, сидящий напротив, почему-то показался таким домашним, как никто и никогда. Как ни один парень до этого. Он напомнил мне отца.
- Уже не болит, спасибо, - произнесла, не сводя с него глаз.
- Вы в порядке? – спросила клиента, которая видимо тоже испугалась.
- Да, все нормально. Первый раз со мной такое, - умирая от стыда и смущения, ответила я. Вырвала руки, поднялась, куда себя деть не знала. Неудобно, конечно.
- Знайте, а давайте лучше чай, не кофе, - произнесла девушка.
- Вы извините за доставленные неудобства, - любезно произнес Филатов. Он уже тоже поднялся, однако к кассе не подходил. – Сейчас будет чай. На самом деле, моя Катя варит просто потрясающий кофе. В следующий раз обязательно заходите.
Рома развернулся, быстро нашел чайник, стаканчик. Меня отодвинул к раковине, с намеком, чтобы обдала холодной водой пальцы. Сам же и чай налил, и отдал его, и даже еще раз извинился. Будто понимал, что за плохие отзывы могут уволить.
Клиентка в итоге оставила чаевые. Я думала Филу, но нет, как оказалось, мне. На прощение она шепнула забавную фразу. Хорошо, кое-кто не услышал ее.
- Вы красивая пара.
- С-спасибо…
37.1
Домой мы приехали почти к двенадцати. Прокатились по городу, даже сделали пару остановок. Прошлись вдоль полупустой аллеи, посмотрели на большую серебряную Луну. Не знаю как Роме, а мне не хотелось расставаться. Иногда время словно замирает, а порой, летит быстрей любого самолета.
Возле моего подъезда Фил заглушил двигатель. В наших окнах горел свет, кажется, Маринка еще не спала.
- Кать, я… в общем, насчет той девушки в кафе, - неожиданно заговорил он, проводя рукой по рулю. – Я хотел намекнуть тебе, что… ну…
- Ты с каких пор стал таким неуверенным? – улыбнулась, понимая и без того, к чему он клонит. Хотел вызвать ревность, а может и показать, как бывает неприятно ревновать.
- Это как засыпать.
- Засыпать?
- Ну да. Ты вроде такой крутой, готов ко всему, но сон всегда происходит внезапно. Наверное, люди тоже могут внезапно стать неуверенным. Хотя постой. Я самый уверенный в себе человек на всей это, как бы сказал Ник, чертовой планете.
- Значит, мы спим? – улыбнулась я, разглядывая парня напротив, и неслышно хихикая. Забавно. Кажется, эта та сторона Ромы, которую я еще не знаю, но очень хотелось бы узнать.
- Герой какого-нибудь американского мыла, сказал бы что-то ванильное. Типа: «если это сон, то я не хочу просыпаться». Но у меня почему-то в голове совсем другие мысли, когда смотрю на тебя. Кстати, о других мыслях. – Лицо Фила сделалось вдруг серьезным, и магия его харизмы растворилась, словно волшебная пыль. – Мы завтра едем к моим. Не забыла? Бабушка офигеет.
- Что? Подожди… мм… - откровенно говоря, я напрочь забыла про эти званые посиделки. А зря. Потому что мама Ромы еще при первой встрече как-то негативно настроилась ко мне. И эти ее высказывания, в общем, приятного мало. Да, бабушка у Филатова потрясающая, божий одуван. Но мама… вряд ли она обрадуется, если увидит меня со своим сыном. Теория «совращения богатого мальчика» приобретет более яркий окрас в этом случае.
- Да не переживай, все будет путем. Там будет папа, ну и я. Главное – это я. Остальные так, как дополнительное приложение ко мне.
- Ром, я…
- Кать, - Фил наклонился, да так близко, что я моментально растеряла слова, мысли и все, что крутилось в голове. Казалось, вокруг нас зажглись звезды. Казалось, в груди перестало биться сердце.
