— Макс, пошли в зал! — делаю я слабую попытку, дернув за рубашку со спины, но он меня, похоже, не слышит. Прячет руки в карманы брюк и наступает на Илью, который уступать не намерен. В этот раз.
— Так что, если у тебя какие-то проблемы, — говорит Стельмах, — и ты считаешь, что мы еще не все выяснили, давай выйдем. Родителей сюда приплетать не смей, баран.
Ну, вот нет уж, еще только этого не хватало.
— Сим, не вздумай, слышишь меня? — уже не шепчу, а буквально кричу я, перекрикивая завывание поднявшегося ветра. — Идем в…
Договорить не успеваю. Буквально в считанные секунды Илья делает выпал, занося кулак в сторону лица Макса. Я вздрагиваю. Охаю. Но Стельмах ловко перехватывает руку Ильи и, потянув на себя, буквально откидывает того на бетонный пол. А потом в два широких шага преодолевает расстояние до уже поднимающегося на ноги парня и с ходу впечатывает тому кулаком в нос, да так, что я слышу хруст. Хватает его за грудки и упирает спиной в балконные перила, едва не переваливая.
— Макс, хватит!!! — взвизгиваю и дергаюсь вперед, хватая Сима за плечи. — Слышишь меня, Стельмах? Прекрати! Отпусти его, Сим! — но тому мои потуги как слону дробина, он просто в ярости. В бешенстве. Его всего буквально трясет, а истеричный смех зажатого и практически свисающего с балкона Ильи его гнев распаляет еще больше. Буквально подзуживает скинуть этого придурка вниз с балкона.
— Тебе и твоей карьере конец, идиот! — орет Илья.
И в тот момент, когда Сим, ощутимо встряхнув парня за рубашку, занес руку для удара, а второй сжал шею так сильно, что парень уже начал хватать воздух ртом, я краем сознания слышу, как двери на балкон открываются:
— Макс, твою мать!
На балконе появляется дядь Артем.
Я охнуть не успеваю, как крестный меня отодвигает за локоть в сторону от парней, а сам схватив, дергающегося Макса за плечи, буквально оттаскивает того от Ильи, который валится на колени, откашливаясь.
— Пусти меня! — орет Макс, брыкаясь, но сил у крестного еще ого-го, и ему удается оттащить сына на другой конец балкона и встать между ним и корчащемся от истеричного смеха Ильей, который в этот момент был похож на настоящего безумца.
Мое сердце выдавало в груди истошное “тук-тук-тук”, и меня резко нагнал откат, и задрожала я вся от осознания произошедшего. Он же… он же чуть не сбросил его… Дурак!
— Ты какого хрена творишь, Макс?! — горят яростью глаза дядь Артема, а голос дрожит от злости. — Ты чуть не убил парня!
— Тебя не спросил!
— Сим! — выдыхаю я, прикрывая рот ладошкой, а на глаза наворачиваются слезы. Идиот.
— А вот и папочка, — сплевывая кровь, наконец-то усаживается на пол Илья, откидывая голову на перила. Из носа хлещет кровь, и на шее четко отпечатались пальцы ладони Макса, которая не так давно ее сжимала.
— Закрой рот! — рычит Сим.
Меня трясет так, что земля уходит из-под ног, а в глазах темнеет. Кажется, я сейчас свалюсь тут в обморок, но тут на мои плечи ложатся чьи-то заботливые руки, прижимая к себе. Тетя Лия. Я оглядываюсь, а на балкон уже высыпала пара-тройка зевак, и к нам с Лией спешит мама. Папа же замер между Стельмахами, чтобы, не дай бог, еще отец и сын тут не сцепились. Потому что оба насупились и прожигают дыру взглядом друг в друге.
— Ты объяснишь мне, что здесь произошло?! — дергает Макса за рукав рубашки Стельмах старший. — Ты чего творишь, девчонку перепугали, идиоты!
— Ничего, пап, — ухмыляется Макс, тряхнув рукой. — Просто дал тебе очередной повод дерьмом меня считать, а так все хорошо, — похлопывает по плечу ошалевшего от такого заявления дядь Артема Макс.
— Максим! — рычит мой отец, но тому хоть бы хны. Он просто обходит замерших в непонятках родителей и, потянув меня за руку, ведет за собой. А я что? Я в шоке, у меня сердце, кажется, от страха разлетелось на мелкие кусочки, а ноги дрожат и не хотят идти совершенно. Но и стоять на месте, отпустив Макса одного, я не могу. Оглядываюсь на маму, на которой лица нет, на тетю Лию и семеню следом за Симом, украдкой вытирая слезы со щек.
— Дурак! — бурчу я, всхлипнув, когда мы оказываемся за пределами балкона.
— Какой есть, — отвечает Сим и уже в лифте притягивает к себе, утыкаясь губами мне в макушку и шепчет, поглаживая по голове:
— Прости, мелкая. Прости, что напугал.
Напугал — это мягко сказано.
–Ты понимаешь, что они с отцом теперь не оставят это так?
— Плевать.
— Нет, не плевать Макс! Сплетни, слухи, ты можешь лишиться всего! Футбола, карьеры, диплома. Всего! Ты должен сказать отцу! Они с папой имеют больше веса, влияния и заткнут рот этой мерзкой семейке! — выдаю в сердцах, поднимая взгляд и заглядывая в полные усталости любимые глаза Сима.
Но он только сильнее прижимает меня к себе за талию и, улыбнувшись одними уголками губ, спрашивает:
— К тебе или ко мне?
— Ч..ч…что? — опешила я от такой резкой смены темы.
— Что слышала, вредина. Думать об этом юристике сейчас даже не хочу.
— А что тогда ты хочешь? — спрашиваю зло. Думать он, видите ли, не хочет! У него тут жизнь, карьера, отношения с родителями в тартарары летят, а он…
