— Девятнадцать, сказки кончились, пора взрослеть! — как сказала тетя Таша, папина сестра. И ведь не поспоришь.
День с самого открытия глаз явно идет не по плану. Начать хоть с того, что просыпаюсь я почти за три часа до звонка будильника и почти час из них перерываю гардероб в поисках чего-то более-менее подходящего. Отглаженное с вечера легкое платье совсем оказывается не в тему сегодняшней погоды и хмурого неба, которое вот-вот разразиться ливнем, не меньше. Поэтому приходится остановить выбор на джинсах и джинсовой рубашке.
Дальше душ и пара взглядов в зеркало, в котором передо мной предстает совсем незнакомая мне Летта с испуганными глазами. Большими, глубокого карего, почти черного цвета, как у моей любимой мамули. Папа любит повторять, что миниатюрная копия мамы — это был его “заказ”. И-и-и… таки-да. Кто-то там свыше его точно услышал. За что я безумно благодарна! Нет, папа у меня тоже мужчина хоть куда, но я же девочка. Внешне — безоговорочно мамина дочка, внутренне и по характеру — совершенно папин цветочек.
Ну, ладно! Прочь лирику, времени нет на пустые размышления.
Волосы даже не укладываю, они и так, от природы длинные и слегка волнистые, спускаются легкими локонами по спине, а к косметике я лишний раз в принципе стараюсь не прибегать. Только капельку туши и пару взмахов румянами по скулам, вот и все. Я готова.
Улыбку себе любимой, вдох-выдох и…
— Та-а-акс. А где мои ключи?! — покидаю ванную и летаю по комнате на трясущихся от волнения ногах, скидывая в кожаный рюкзачок едва ли не все, что попадается под руку. — Телефон… тетрадь… ручка… нет, лучше две! — суечусь, бубня себе под нос, а потом чисто интуитивно зачем-то бросаю взгляд в окно, на мгновение притормаживая и замирая на месте.
В сторону дома дядь Артема и тети Лии мчит такси, что весьма странно. Обычно гости у них бывают редко, а сами хозяева катаются на собственных тачках. Да и, насколько я знаю, на работу Стельмахи оба уезжают очень рано, и кто может быть этот визитер? И вообще не понимаю, почему меня эта удаляющаяся по улочке желтая машинка с шашкой так заинтересовала, буквально заставив приклеиться взглядом?
Что-то странное. Ощущение, будто за невидимую ниточку дернули.
Ерунда какая-то.
Машу головой, отгоняя “левые” мысли, так и лезущие от волнения, и пожимаю плечами, кидая взгляд на окружающий меня после сборов хаос в спальне.
— Н-да уж… — кусаю губу, но времени наводить порядок нет. Поэтому, подхватив кожаный рюкзак, я выхожу из комнаты, плотно притворяя за собой дверь. Мамуля будет в бешенстве, если вдруг зайдет в мою творческую обитель. Ее и так иногда аж потряхивает от пятен краски на кухонной утвари, когда, увлеченная искусством, я забываю вымыть руки и ползу на кухню добыть что-то съестное.
— Доброе утро, мам, пап, — залетаю на кухню, где предки уже, воодушевленно обсуждая работу, накрывают завтрак на стол.
— Привет, зайчик, — поцелуй в щечку от мамы, которая варит кофе в турке.
— Принцесса, — подмигивание и крепкие объятия от папы, который по обычаю стоит у плиты и жарит невероятно обалденную яичницу с беконом — его фирменное блюдо.
— Сегодня, смотрю, твой день, — киваю головой, намекая на сковородку и лопаточки в руках, которыми па прекрасно орудует. Даже, я бы сказала, мастерски.
У нас вообще семья нетипичная, и женщина — хозяйка в нашем доме — не особая любительница и умелица готовить. Это поистине папин конек.
— Твоя мама любит включать режим «я не умею готовить». Хотя научилась еще пятнадцать лет назад, — усмехается родитель, получая легкий тычок в плечо от жены.
— Это была целиком и полностью твоя инициатива! — деланно возмущается ма, тихо посмеиваясь, — мне вполне хватало умений варить пельмени.
Подхватываю с тарелки кусочек сыра и, устраиваясь с чашечкой свежесваренного кофе за длинной барной стойкой, не могу насмотреться на предков, которые снова тихо поддразнивают друг друга, перемежая разговоры с объятиями, а то и поцелуями.
Почти двадцать пять лет вместе. Двадцать пять! Двое детей, я, кстати, младшенькая в семье, и еще есть братишка, Тема. Артемий, который в этом году оканчивает университет в Англии. Так вот, сколько было пройдено этой парочкой, и как восхитительно классно они смотрятся вместе до сих пор. Словно время для них — это так, только листочки в календаре. Не стареют ни телом, ни душой, несмотря на то, что папе уже за шестьдесят, а маме за пятьдесят. Да, не молодые. Седина в висках и морщины вокруг глаз, но улыбка с их лиц все равно не сходит.
Если любить, то только так. Вместе и до старости.
И почему-то совершенно не к месту на ум приходят одни ехидные голубые глаза.
— Первый день в универе, волнуешься? — поглядывает в мою сторону папа и перехватывает мой взгляд.
— Есть немного.
— Все будет отлично, — подходит со спины ма и обнимает меня за плечи, притягивая к себе, как ребенка, и целуя в макушку.
