— Ничего не случилось критичного, — усмехается Рита, — просто Виолетта на меня разобиделась за то, что я вчера тебе сказала про свидание. Забыла свой телефон и, подорвавшись после занятий, помчалась догонять этого Илью. Мне кажется, она собирается все-таки сбежать с ним на свидание. Советую поторопиться.
Вот же… коза мелкая! Догоню и выпорю.
— А с чего ты вообще взяла, что я собираюсь препятствовать их свиданию?
— Не смеши меня, Стельмах! У тебя вчера на лице все было написано.
Что такого было написано на моем лице, уточнять не стал. Попросил Ритку задержать Виолетту, а сам сорвался с места и полетел к машине, до которой сорок этажей, не считая цокольного. Даже времени, чтобы забежать к предкам и сказать, что улетел, нет.
Твою бабушку, Виолетта! Мелкая, умная провокаторша. Наверняка догадалась, что я собирался ей устроить шиш большой и жирный, а не свидание.
В машину запрыгивал, как обезумевший, и всю дорогу, а до универа тут было ни много ни мало, двадцать минут езды, топил как сумасшедший, иногда запредельно превышая скорость.
Руки на руле сжимались до боли в суставах, а сердце гулко долбило в висках. Единственная мысль, что осталась в голове: боязнь не успеть. Упусти я их, можно смело хоть всю столицу объезжать. Хрен знает, куда этот недоделанный адвокатишко ее потащит. А я не могу отдать ему свою вредину! Не могу и все тут. Не доверяю я ему. Да и вообще никому я мелкую не доверяю. Нечего, рано ей еще по свиданиям бегать. Она еще слишком чиста и невинна, чтобы знать, какие у нас, похотливых придурков, зачастую грязные мысли в голове. Тем более, когда рядом с тобой такая “картинка”, со сногсшибательными ножками и умеющая краснеть.
Дьявол!
И да, в этот момент мне было совершенно плевать, каким обезумевшим, ревнивым и просто диким я выгляжу со стороны. Потому что меня на хрен трясет всего. И нет, в благоразумии Виолетты я не сомневаюсь, ровно так же, как и в кобелиной натуре ее Ильи.
Пытаюсь дозвониться, несколько раз набирая вредине, но она не берет трубку. От этого закипать начинаю в тысячи раз стремительнее.
Но ярость достигает своего пика только тогда, когда, заруливая с визгом шин на парковку, вижу, как мне навстречу выезжает серебристая Mazda, и на переднем пассажирском с дурацким веником в руках сидит Виолетта, косясь на меня большими испуганными глазами.
Надо же, вчера бегала, искала платье, а сегодня даже на это все не постеснялась забить. Чувство такое, будто Виолетта решила пойти на это свидание по принципу «из вредности». Хотя о чем это я? Вредность — это второе имя мелкой.
Давлю по тормозам, вызывая сигнал недовольных, выстроившихся за мной в очередь водил, и сам сигналю, намекая, что лучше бы этому Илье притормозить. Но серебристая тачка уже выехала на дорогу. И судя по тому, что набирает скорость, Виолетта еще и решила устроить гонки по оживленному городу.
— Твою мать, вредина! — снова газую и, заходя в резкий разворот, игнорируя красный сигнал светофора, пристраиваюсь в общий поток, пересекая две полосы, и только чудом не въехав ни в кого и сам не получив удар в бочину. Она серьезно думает, что они умудрятся сбежать? Или что я отступлю? Тогда она слишком плохо меня знает!
На дороге настоящий хаос, и я сейчас, давя на педаль газа, просто Охереть как рискую получить от клуба выговор или, не дай бог, налететь на штраф или ментов, лишившись прав, но кажется, мой мозг отшибло напрочь. Там ветер свистит. Ни о чем не могу думать, кроме как о том, что надо их догнать! Это стало едва ли не вопросом жизни и смерти. Какого хера я так разнервничался и раздраконился, не знаю, но перед глазами уже собирается красная пелена.
Топлю уже под двести, догоняя машину этого Ильи только через пару кварталов и, игнорируя всякое чувство самосохранения, пересекаю сплошную и вылетаю на однополосную встречную полосу. Где на меня с немалой скоростью стремительно несется какой-то белый джипарь, со всей дури сигналя. Даже сообразить ни черта не успеваю, действуя на одних рефлексах, и, положившись на убойную реакцию, буквально в считаных метрах до встречи капотов я оттесняю тачку Ильи на обочину и, даванув на газ до упора, с ревом мотора иду на обгон и резко торможу прямо перед носом серебристой Мазды. Сердце колотится от притока адреналина, а я выскакиваю из машины и направляюсь прямиком к пассажирской двери.
— Какого черта ты творишь?! — кричит срывающимся голоском и выскакивает из машины мелкая, пока я, злой как вепрь, несусь к ней. — Тебе жить надоело что ли, дурак?! — прилетает мне со всей силы букетом тем самых калл по голове.
— В мою машину, быстро! — рычу, устремляя взгляд в упор.
— Не рявкай на меня! Никуда я с тобой не поеду! Ты же… ты же сумасшедший! Сам чуть не убился, и нас чуть не убил!
За нами и перед нами организовалась нехилая пробка. Некоторые начинают сигналить, кто-то недовольно орет в открытые окна. Но мне плевать, без нее не уеду. Если придется, силой затолкаю в свою машину.
— Чувак, что происходит? — выходит из тачки этот самый Илья, подходя к нам. У него, походу, тоже инстинкт самосохранения отсутствует.
