— Макс просто завез мою куртку, пап! — выпалила вредина, перебивая меня. — Помнишь тогда, мы на дачу к его друзьям ездили. Я тогда забыла ее у Сима в машине и… вот. Он заехал ненадолго, а машину было негде припарковать поблизости, вот и пришлось там, ну, на соседней улице оставить, — пожимает плечами Виолетта, умудряясь все это выдать на одном дыхании и даже без запинки. А у меня едва челюсть не отвалилась от такой топорной и наглой лжи.
Нет, вы посмотрите на эту кнопку! Даже в такой ситуации, когда нас фактически поймали с поличным, она умудряется юлить и пытается “съехать” с темы. Какого… Виолетта, ты творишь? Почему у меня стойкое ощущение, что она просто не хочет рассказывать о нас предкам? Как будто боится, только кого? Меня что ли?
— М-м, куртку привез, значит? — смотрит на дочь откровенно забавляющийся Гай.
Ну, естественно, он понял, что это ложь. Любой дурак бы понял, а Максим Гаевский был далеко не глупый человек. У них с батей вообще какая-то профессиональная чуйка за столько лет ведения бизнеса выработалась, что ложь эти двое за версту чуют. Летта-Летта!
— Угу, — пробурчала мелкая, пряча руки за спину. А пальчики-то дрожат, врунья.
— И машину поставить негде было, значит, — повторяет сказанное любимой дочуркой хозяин дома и смотрит на меня.
А я что? Раз уж она начала эту игру, пусть продолжает.
Я только упираю руки в бока и пожимаю плечами с ухмылкой на губах:
— Проблемы с парковками в нашем поселке, крестный, не находишь?
— Да как-то до сегодняшнего дня не жаловался.
— Эм, пап, Макс уже уезжает.
— Правда?
— Серьезно?
Выпалили мы с Гаем одновременно.
— Да, — одарила нас с отцом по очереди многозначительными взглядами вредина.
— А когда он приехал? Что-то я не видел, как ты зашел, Макс, — кидает мне ключи от машины хозяин дома.
— А я, как Карлсон, через форточку залетел.
— Сим! — зашипела вредина, тыча меня локотком по ребрам.
— Ауч, вредина!
— Он зашел, когда ты был в кабинете, — снова берет все в свои руки маленькая вруша. — Вот вы и разминулись.
— Ну, не дело, Макс, — нарочито обиженно покачал головой Гаевский. — Хоть поздоровался бы, а то, как партизаны, тут закрылись и сидите, — кинул тонкую шпильку крестный, а лицо вредины в этот момент надо было видеть, оно поочередно сменило все оттенки радуги, в итоге остановившись на пепельно-белом.
— Каюсь, — вздыхаю, пряча ключи в карман джинсов, — исправлюсь.
— Чай будешь, Макс? А то, смотрю, хозяйка дома не торопится быть гостеприимной.
Ну, не говорить же ему, что гостеприимства вредины мне хватило с лихвой, да и на балкон к ней я залезал с ужином из ресторана.
— Буду.
— Пойдем, молодежь, пообщаемся, — подмигнул дочери Гай и, проходя мимо меня, приободряюще похлопал по спине, странно улыбнувшись.
В конце концов, все мы иногда забываем, что наши мама и папы тоже когда-то были молодыми, влюбленными и, судя по характеру, такими же слегка безумными сорвиголовами.
— Это попадос, Сим, — пропищала вредина, как только ее отец вышел из комнаты. — Он точно все понял!
— Скорее всего, — пожал я плечами, захватывая свою паникершу в кольцо и целуя в лоб.
— Почему тогда он сделал вид, что мне поверил? И что сейчас будет?
— Ну-у-у…
— Макс! — ущипнули меня за руку. — Не тяни!
— Думаю, крестный решил тебе подыграть, и ничего сейчас не будет.
— Почему?
— Почему подыграл или почему не будет?
— Ты иногда бываешь таким… противным! — зашипела красная от злости Летта.
— Выдохни, мелкая. Пока ты не решишься сказать все сама, думаю, вопросов лишних Макс задавать не будет, — перехватываю ладошку девушки и тяну за собой вниз по ступенькам. — Идем, а то рухнет все твоя “игра”, если мы задержимся.
— Ты теперь не останешься ночевать у меня, да? — прошептала Виолетта, сквасив мордашку, переплетая свои пальчики с моими и семеня за мной следом.
— Думаю, в свете едва не произошедшего, не стоит.
— Но… почему? — выдохнула возмущенно Виолетта, притормаживая меня. — Ты… не хочешь? — прошептала так, чтобы нас не услышали.
— Очень, вредина. Но когда мы будем вдвоем, — улыбаюсь, даже не представляя, как ей объяснить тот ураган и адский голод, что гуляют в теле. Жажду остаться с ней наедине и спустить уже наконец-то себя с поводка, на который добровольно сел. — Не дуйся, — обхватываю ладошкой румяные щечки и, улучив момент, быстро целую надутые губы. — Все будет. Всему свое время.
— У-ф-ф! — выдала возмущенное вредина, но упрямиться перестала, и мы дружно поторопились спуститься в гостиную, чтобы не вызвать еще больше “подозрений”. На сегодня их и так хватит. Надо выдавать предкам повод для домыслов дозированно.
А сейчас же нас ждет чай с десертом и, к моему глубочайшему сожалению, возвращение домой.
Ночь пошла не по плану.
