– Просто земля и небо, – сказала она. – В смысле, что ты изменилась. Раньше ты не любила делиться.
– Не надо об этом, – смутилась Элизабет. – Мне стыдно. Ребята, вы же не откажетесь от угощения?
Все были только за. Во время полдника Элизабет разрезала торт на двенадцать частей и пустила блюдо по кругу.
– Вот спасибо! – приговаривали девочки, уплетая за обе щёки. Все уже соскучились по домашней выпечке, а торты так вообще присылают только на дни рождения.
– Классная у тебя бабушка, – сказала Нора. – Я готова толстеть, только бы есть такую вкуснятину каждый день!
А двенадцатый кусок Элизабет предложила мисс Рейнджер, и та с благодарностью приняла его.
Запивая торт чаем, Элизабет подумала: «Надо же: чем больше делишься – тем вкуснее угощение. Вот бы мисс Скотт удивилась. И зачем я её так доводила…»
После чаепития Элизабет побежала к мистеру Льюису. Он ещё не пришёл, был только Ричард. Мальчик исподлобья посмотрел на Элизабет и даже не улыбнулся. Он вообще был очень серьёзный. Говорили, он готовится к профессиональной карьере пианиста.
«Понятно, – подумала Элизабет. – Он думает, что я ничего не смыслю в музыке».
Это было чистой правдой. Ричард чувствовал себя оскорблённым, что ему в пару выбрали эту несносную девчонку.
Пришёл мистер Льюис, и дети попробовали сыграть дуэтом. Элизабет хорошо разучила свою партию: у неё была низкая, басовая, а у Ричарда – более сложная, сопрано, с высокими нотами.
– Я отмерю несколько тактов, – сказал мистер Льюис и начал счёт: – Раз-и, два-и, три-и, четыре…
Дети плавно и слаженно подхватили ритм, а мистер Льюис сидел и довольно улыбался.
– Молодцы! – сказал он наконец. – Вы отлично сыгрались. Согласись, Ричард, я нашёл тебе идеального партнёра.
Мальчик косо посмотрел на смущённую Элизабет, но ничего не ответил. Он был упрям и не любил менять своих решений.
Мистер Льюис рассмеялся:
– Ладно, Ричард, иди. Твой урок через полчаса. Я ещё немного позанимаюсь с Элизабет. Как думаете, сможете репетировать без меня?
– Не знаю, – не очень-то приветливо ответил Ричард.
– Подумаешь, не больно-то и хотелось! – не сдержалась Элизабет. – Я играю не хуже тебя. А у тебя было две ошибки.
– А у тебя – три, – ответил Ричард.
– Так не пойдёт, дети, – вмешался учитель. – Ричард, реши наконец – либо ты играешь с Гарри, либо с Элизабет. – И он по-дружески похлопал мальчика по спине.
– Лучше с Элизабет, – немного подумав, ответил Ричард. – У Гарри бананы вместо пальцев.
Элизабет представила себе, как бананы играют на фортепиано, и расхохоталась, а следом за ней и Ричард.
– Ладно, я буду играть с Элизабет, сэр, – сказал наконец он. – Она очень даже ничего.
Элизабет просто распирало от гордости.
Когда Ричард ушёл, мистер Льюис сыграл с ней дуэтом, указывая на ошибки. Вот когда мисс Скотт делала замечания, Элизабет вспыхивала как спичка. А мистера Льюиса она боготворила за талант и могла слушать его игру целыми днями.
– Я заказала пластинку с «Морской пьесой», – похвасталась она. – Мне привезут её прямо в школу.
– Обязательно приду послушать, – улыбнулся мистер Льюис. – Тогда начнём разучивать? Пьеса довольно сложная. Если осилишь, выпущу тебя с ней на концерт в конце четверти.
– Ух ты! – обрадовалась было Элизабет, но вдруг сникла. – Совсем забыла. Я ведь уезжаю.
– Неужели? – с наигранным удивлением спросил мистер Льюис, который был в курсе всех приключений Элизабет. – Продолжаешь безобразничать? Жаль. Жаль.
– А бывает концерт в середине четверти? – с надеждой в голосе спросила Элизабет.
– Боюсь, что нет, – вздохнул мистер Льюис. – Ладно, возьмём что-нибудь из твоих нот, а «Морскую пьесу» отдам другому.
– Нет, пожалуйста! Пусть без концерта, но я всё равно хочу её выучить. Для себя.
– Ну хорошо. – Мистер Льюис как бы нехотя согласился. – Я сыграю её, а ты внимательно слушай.
Элизабет шла по коридору, чуть ли не подпрыгивая от радости. Она была очень довольна собой. И вообще – как же тут здорово! «Стоп, – вдруг подумала она. – Если мне здесь хорошо, что я скажу собранию?»
Неделя пролетела как миг. Элизабет разучивала пьесу про море, много репетировала с Ричардом, и они даже упросили мистера Льюиса дать им что-нибудь посложнее.
– Я рада, что ты выбрал меня, а не Гарри, – призналась Элизабет Ричарду. – Ты очень хорошо играешь. Почти как мистер Льюис.
– Вовсе нет, – ответил Ричард. – Но когда-нибудь я стану даже лучше. И ты приедешь в Лондон на мой сольный концерт. И ещё я стану композитором, и мои пьесы будут играть по всему миру!
Ричард говорил совершенно серьёзно, и Элизабет верила, что так и будет. И хотя этот мальчик был немного мрачноват и зануден, Элизабет привязалась к нему.
«Я же терпеть не могла мальчишек, – удивлялась она. – Во мне что-то меняется. Надо быть начеку, а то меня и впрямь скоро будет не узнать, как предупреждала мисс Скотт».
