— Это ты отвали, братик. Если не хочешь чтобы вокруг идеального Джереми разгорелся скандал. Ты ноги Лексис целовать должен за то, что она молчит, но я молчать не стану, так что будь добр, не провоцируй.
Уходя вслед за Тэйтом, я даже не стала смотреть на Джереми.
Тэйт
— Серьезно, она просто спикировала на меня сверху! В твоей больнице, па! Она каталась на лестницах!
Отец указал на покрасневшую, прямо под цвет яблок на столе, Алексис пальцем и погрозил им:
— Юная леди, вы… Нравитесь мне все больше и больше! Хоть кто-то может осадить моего сына!
— Эй, пап! Ты вообще чей отец?! — Я, театрально возмущаясь, кинул салфетку на стол.
Атмосфера за столом была прекрасная. Жалости от того что приехал я не испытывал совершенно… Разве что… Джереми сидел мрачнее тучи, отвечал невпопад (Я просто фанател от этого!) и постоянно кидал мрачные взгляд в сторону меня и Лексис (Ох, и от этого!). Я откинулся на стуле и положил руку позади своей «девушки». Этот жест не остался не замеченным. Смотри-смотри, братец.
В течение всей трапезы гнев во мне то бурлил и клокотал, то снова стихал. Внешне это оставалось незаметно для всех, кроме, наверное, Лекси. В пару особо опасных моментов она то сжимала мою руку, то слегка дотрагивалась до колена. От этих жестов я живо забывал о том, что выводит меня из себя и пытался не думать о том, к какому месту у меня совершенно бесцеремонно приливает кровь от ее прикосновений…
За этот час мы узнали, что Джереми и Маргарет — идеальная партия по версии обеих семей, и их брак — самое удачное слияние для бизнеса. А ларчик так просто открывался, не правда ли? Нет, я не был бы так разочарован, если бы мой брат играл с обеими девушками. Это было бы хотя бы круто, в неком извращенном смысле. А тут… Папенькин сынок так и остался таковым.
Самое противное, что сейчас, когда я должен был поддерживать Алексис, именно она сдерживала мою ярость, с удовольствием поглощая ужин и не забывая нахваливать стряпню моей мамы. Когда-то думал, что все девушки едят мало, или, хотя бы при расстройстве не так активно орудуют ложкой. Но аппетит этой барышни явно говорил об обратном. Вот так и разрушаются легенды.
Весь вечер Лекси излучала улыбки, как лампочка в 220 ватт. Если бы мы выключили свет в комнате — ее оптимизма хватило бы на каждый ее уголок. И чем шире она улыбалась и громче смеялась, тем более перекошенным становилось лицо Джера.
— Ох, Джереми, милый, а как там продвигается твоя книга? Ты говорил, что ждешь ответа от издательства? — Прочирикала Марго, пережевывая салатный лист. Кажется, я вижу зелень у нее на зубах.
Вся семья уставилась на моего старшего брата. Я кинул взгляд на отца. Джереми побледнел, папа еле заметно побагровел.
— Книга? — Поинтересовался отец семейства самым заинтересованным тоном.
Джереми отмахнулся:
— Да так, ничего особенного, пишу на досуге. — Джереми выдавил нервную улыбку и схватил стакан воды, чтобы то ли отвлечься, то ли утолить мигом возникшую жажду.
— А у тебя есть досуг? — Снова подал голос отец.
— Не то чтобы, просто пришла интересная тема…
— Ты пишешь книгу? — Голос сбоку от меня. Лексис, впервые заговорившая с Джереми, выглядела удивленной.
Джереми явно чувствовал себя неловко:
— Это не стоит вашего внимания, серьезно.
Маргарет, не видевшая накалившейся атмосферы, протестующе махнула рукой:
— Да что ты такое говоришь! Я читала начало, книга чудная. Идея интересная! Она…
Джереми предупреждающе положил свою руку на ее, заставляя замолчать:
— Зачем обсуждать незаконченные дела? Если вдруг все удастся, то я обязательно поделюсь этим с семьей.
— Ох… Ну да, ты прав! Так будет даже интереснее!
Я медленно повернулся к Алексис. Она выглядела расстроенной ровно несколько секунд. А затем снова надела маску спокойствия и радушия.
Я положил локоть на стол и посмотрел на профиль девушки.
— Моя девушка тоже интересуется этим.
Лексис ошарашенно уставилась на меня. Что, удивлена тем, что ее парень, пусть даже липовый, знает о ней?
— Ох, да? — Спросила миссис Элиот. — Ты пишешь, Лекси?
Пепельноголовая не успела ответить, как я с улыбкой выложил на стол всю информацию:
— У нее потрясающий талант и большая любовь к литературе. Она втирает очки всем ботаникам в классе на обсуждениях. И записалась на писательские курсы.
Кажется, Алексис сейчас подавится.
— Как чудно! Два писателя в семье! — Маргарет заулыбалась во всю свою челюсть. Да, у нее реально зелень в зубах застряла. Кто-нибудь это скажет?
— Писатель — громко сказано. Я только начинаю. Ищу себя. Но да, мне это очень интересно. Правда мой бывший парень как-то сказал, что писательство — это блажь неумех. Людей, которые не хотят делать ничего стоящего.
Она выразительно посмотрела перед собой. Ого и еще раз ого! Неужто такое ляпнул мой брательник? Вот же увалень в крахмаленном воротнике. Я поддержал девушку: