— Кто-то звонит Блэку, интересно, кто бы это мог быть в такой момент? Волчонка буквально раскатали по рингу в первом раунде. Поможет ли этот мотивирующий звонок? До начала второго раунда за звание Чемпиона считанные секунды!
Я обернулась к телевизору, и увидела, что на экране показывают Блэка, разговаривающего по телефону со мной. На его прекрасных искалеченных губах — самая искренняя улыбка, преображающая все черты лица.
— Лексис.
— Да?
— Я выиграю, для тебя и Тэйта. Ты этого хочешь?
— Да. Я очень хочу этого, Адриан.
— Лексис.
— Да?
— Ты наконец-то назвала меня по имени.
— Дурак… Это будет в последний раз, если ты не вырвешь у этой ощипанной лисьей морды свою победу.
— Лексис…
— Что?!
— Люблю.
Гудки в трубке, но я все еще прижимаю горячий аппарат к уху. Затем очень медленно опустила руку.
— Надеюсь, ты была убедительна. — Тэйт слабо улыбнулся.
— Эй, ты плохо выглядишь. — Я подошла к парню и положила руку на лоб, проведя по волосам. — Давай я позову кого-нибудь?
— Ну нет уж, я хочу увидеть, как мой лучший друг покорит этот мир.
Я с сомнением посмотрела на парня:
— Лекси, все хорошо. Просто я устал. Обещаю, что мы позовем кого-нибудь после боя.
Я не успела возразить, как раздался гонг, заставивший меня обернуться и сделать несколько шагов к телевизору. Я стояла перед ним как перед алтарем, со взглядом, полным надежды.
— Ну ничего себе какое начало! Что я говорил о звонке? Кто бы ты не был, абонент, ты сделал свое дело!
Адриан рвал и метал, он был везде и сразу, он обманывал и манипулировал. Дьявол во плоти, с потрясающей ухмылкой демона. Он просто издевался, измывался над Ником, заставляя его постоянно промахиваться, злиться, нервничать, и от этого снова промахиваться. Зрители сходили с ума, комментатор был в восторге, я же начала смеяться. Господи, да! Да! Он был великолепен! Он будто танцевал, с балетной грацией, наслаждался каждой секундой.
Другая камера поймала кадр со спортсменами, окруженными канатами. Это действительно напоминало клетку для двух животных. Да только что бы не рассказывали сказки, волк всегда сильнее лисы.
Адриану надоело играть. Он совершает обманный маневр, путая противника и наносит ему точный и быстрый, такой быстрый удар, что, кажется, даже камеры не успевают его захватить в свои стандартные 24 кадра. И этот удар достал Ника Барроуза. И не просто достал — он выбил его с ринга, заставив пролететь в воздухе добрых пару метров, оставив за собой кровавые капли, прежде чем упасть на спину. Было очевидно, что Лис уже сам не поднимется.
— Да! Да! — Крикнула я, подпрыгивая на месте как безумная. Я захохотала, лицо было мокрое, я рыдала, как сумасшедшая, рыдала от счастья.
Адриан стоял в центре ринга, со слегка поднятым вверх лицом. Он стер со лба пот, смешанный с кровью. Победитель улыбался.
— Адриан Блэк — чемпион мира! Он появился внезапно и подмял под себя весь спортивный мир, он сделал это! Обожаю этого парня! Да, друзья, Адриан Блэк побеждает Ника Барроуза на второй минуте второго тайма боя за звание Чемпиона мира. Побеждает нокаутом! Да! Вы видели, с какой молниеносной скоростью он выбросил свой кулак?! Так делают Чемпионы!
— Да! Господи, да! — Я сияю, грудь распирает от восторга. — Тэйт, ты видел это, он победил, он побе…
Я оборачиваюсь, голос замирает, обрываясь на полуслове. Нелепая широкая улыбка замирает у меня на губах, а затем вовсе сползает. Парень лежит в кровати, все такой же бледный, с закрытыми глазами. Отчего-то поза его мне кажется неправильной и неестественной. Почему мерещиться в сумраке комнаты, что его грудь не подымается в равномерном дыхании? Ведь он же просто заснул? Тэйт, и заснул, пока не увидел победу Адриана? Такого быть не может. Пытаюсь отогнать от себя самые страшные, идиотские, ненужные мысли. Подхожу к парню, дотрагиваюсь до его лица. Пальцы мелко дрожат, касаясь прохладной кожи.
— Тэйт… — Шепчу я. Дотрагиваюсь до шеи, нахожу место, где должна биться сонная артерия. Не могу почувствовать пульса. Это все пальцы виноваты. И в голове так шумит. Резко наклоняюсь к груди, пытаясь услышать стук сердца своего друга. Но слышу только пульсацию собственной крови. К горлу подкатывает тошнота и удушающие слезы. — Тэйт! Тэйт, твою мать, не смей! Очнись!
Я в истерике хватают парня за футболку и трясу за ткань. Голова безвольно перекатывается.
— Черт, черт, черт, черт! — Перекидываюсь через кровать и в истерике нажимаю на кнопку вызова медсестры, раз, еще раз, еще раз, еще раз. Долблю ее со всей силы, как будто от этого они придут быстрее. Какого хрена они так долго! — Тэйт, пожалуйста, не уходи, я умоляю тебя, не надо. Ты мне нужен, ты так мне нужен. Я не смогу без тебя. Мы так много не успели сделать, Тэйт, умоляю, пожалуйста, Тэйт! Ты не можешь взять и оставить меня! Ты не можешь!