— Мы! — Нестройным хором прокричали маленький дьяволята, заставив нас рассмеяться.
— Марш завтракать. Лекси, без тебя детям не дают раскрыть подарки, так что тоже вставай.
— Мэм, есть, мэм!
Я подхватила под мышку визжащую малышку, позволив Дэни повиснуть на моей левой ноге, и похромала в сторону ванной.
День прошел в обычной предновогодней суете. Я делала все, что было в моих силах. Это и радовало и отвлекало меня.
Уже с наступлением сумерек, нетерпеливые соседи начали «стрелять» всевозможными хлопушками, петардами и запускать в воздух фейерверки. Нескончаемое пиротехническое шоу приводила младших в восторг.
— Мама, мы модем посмотреть на фейерверки?
— Их все еще пускают!
— Хочу на улицу! Па-ап!
Дети приникли к окну и слушали звуки начала нового года.
— Ладно, только со двора не уходим, ясно вам? Мэтьюз, одень их пожалуйста.
***
Я уже успела сервировать стол и крутила красные салфетки, делая из них что-то среднее между хвостом павлина и корабельным парусом… Странно звучит, да? Ассоциации — моя сильная сторона!
До Нового года оставалось всего два часа. Отчего-то в моей груди теплилась слабая надежда, что с боем часов все изменится. Все останется в прошлом. Ну, хоть немного… Может это от того, что это мой любимый праздник. Хотя смотреть на яркую стопку свертков, подарков с моим именем от родных и друзей, отчего-то я все равно не могла. Весь день обходила нарядную елку как проклятое место. Видеть посылки от тех людей… Из той жизни… Нет.
— Алекси! — Маленькое холодное чудовище, все еще в шапке, облепленной снегом, напало на меня со спины. В руках у племянника была огромная карамельная трость, которая мазнула меня по щеке, оставив липкий след, и непременно вцепилась бы мне в волосы, если бы я не отшатнулась.
— Осторожнее, разбойник!
— К тебе пришли. Только «шшш», это наш секрет.
— Чей?
— Мой и крутого дяди. Он дал мне конфету. — Парень снова помахал перед моим лицом бело-красным леденцом, как вещественным доказательством крутизны дяди. — Я достраивал снеговика, а он попросил меня позвать тебя.
— И ты продался за конфету? Родственничек…
Неожиданно лоб юного альбиноса (Это был самый белый блондин из всех возможных белых блондинов, честно слово.) по-детски смешно сморщился:
— Он не давал конфетку Сьюзи, она ушла за морковкой для нашего снеговика и все пропустила. Ты думаешь, мне стоит поделиться? Или, может, попросить еще? Ой, нет, Алекси, лучше ты попроси еще конфету, когда подойдешь к нему.
Мальчик хулиганисто хихикнул и, бросив напоследок, что меня будут ждать за воротами умчался по коридору, на ходу роняя брызги подтаявшего снега с одежды.
— И кто научил его брать конфеты у незнакомцев?! — Я была возмущена настолько, что даже забыла поинтересоваться как выглядел таинственный гость.
Кто мог приехать ко мне за час до нового года, да еще и с леденцами? Санта Клаус? Я вступила в мягкие угги старшей сестры, без дела стоявшие на пороге, так как искать свою обувь не было желания. Накинула куртку и вышла в ночную прохладу.
В воздухе пахло весельем, а именно — петардами. Стойкий дымный запах стоял по всей улице и, кажется, он не выветрится еще неделю. На переднем дворе меня встретило снежное недоразумение — снеговик Дэни и Сью. Руки-палки, отсутствие носа (до морковки они, видать, так и не дошли), маленькие глазки-горошины (мамин салат?) и шарф… Подозрительно похожий на мой. Нет, так и есть. Мой темно-синий палантин опоясывал ледяную шею этого создания из всего двух шаров. Покачав головой, я пересекла двор и вышла из ворот.
Вышла и замерла. Сделать шаг вперед или назад? Сердце бешено заколотилось. Ничего себе, оно еще бьется. Я и забыла.
Адриан Блэк стоял, опершись на байк. Он смотрел вниз, изучая носы своих ботинок или смесь снега и грязи на дороге.
Я не виделась с ним два месяца. Не общалась месяц. Месяц назад, когда… Месяц назад я сбежала (Вы не удивлены? Я тоже. Плевать.) к родителям. И не стала общаться ни с кем. В какой-то момент я даже перестала включать телефон и компьютер, потому что множество входящих звонков и сообщений выводили меня из себя. Я наизусть знала, что они скажут, даже могла пародировать с их интонациями, поверьте. И я знала, что они волнуются и делают это от чистого сердца. Но я не хотела этого принимать. Есть события, которые тебе подкашивают, сбивают с ног, и я хотела подняться сама, без их помощи. Судите сами: слова в стиле «не плачь», когда-нибудь остановили поток ваших слез? Вряд ли. Чаще всего подобная поддержка заставляет лишь плакать сильнее. А жалость окружающих — жалеть себя с утроенной силой. А я не могла себя жалеть.
И Адриан. Среди этих звонков и сообщений были и его. Наверное, именно его имя и стало главное причиной полной блокады входящих из мира вне стен моего обиталища. Его сообщения, которые я все же прочитала, заставляли меня чувствовать себя… Черт, они просто заставляли меня чувствовать! А я не хотела чувств! Я не хотела обретать и в тысячный раз терять! И тогда мне казалось таким верным спрятаться в раковину, как жемчужину сохранив собственные эмоции.