— Милая, ты наверняка не брала вещи. Я в ванную комнату положила чистое полотенце и новую зубную щетку, бери, пожалуйста. Надеюсь, что щетка будет использоваться в этом доме почаще. — Она подмигнула мне, серьезно! Я официально смущена. — Спокойной ночи, отдыхайте.
Она привлекла к себе Тэйта и крепко поцеловала его, а меня снова одарила доброй улыбкой.
— Большое спасибо, Мэри, хороших снов. — Улыбнулась я в ответ.
Когда дверь закрылась, Тэйт снова обратил внимание на меня. Его брови удивленно взмыли вверх.
— Ты чего такая злая?
Он прав, я была в ярости. В бешенстве. Кажется, на меня наконец накатила вся абсурдность этого дня. Я резко встала и, размашисто шагая, пересекла комнату. Ткнув Тэйта в грудь, прошипела:
— Знаешь, это все из-за тебя. И еще, ты будешь спать — на полу. Дай пройти. — Отодвинув ничего не понимающего парня, я вышла из комнаты и направилась в ванну. Кажется, зеркало в ванной сегодня запотеет не от теплой воды, а от пара из моих ушей. Пока это не произошло, я заперлась в аккуратной и белоснежной ванной комнате и, опершись на раковину, внимательно смотрела в свое отражение. Будто в синяках под глазами я могла найти ответы на вопросы. Почему я разозлилась на Тэйта? Ну, а зачем ему надо было называть меня своей девушкой? И тем более, какого черта лысого он позвал меня сюда? Вот если бы не позвал… То я бы продолжала быть слепой и тупой курицей в неведении. А теперь я… Ну, просто тупая курица?
— Черти что… — Пробурчала я вслух и, сорвав с себя платье через голову — бросила его на корзину для белья. Туда же последовали остальные вещи, а я направила свое многострадальное тельце под струи теплой воды.
Оказавшись в душе, я будто успокоилась. Вода всегда приводила мои мысли в порядок. Но постепенно с тем, как я расставляла свои размышления где-то по полочкам сознания, до меня доходило то, что произошло в одночасье. Джереми помолвлен. Мой парень, мой друг, мой любимый человек, с которым я вместе уже пол года — обманывал меня. Парень, ради которого я менее суток назад пошла на сделку с собственным сердцем, заставляя его заткнуться, вырывая кусок своей души, чтобы не обижать Джереми… Какая же я все-таки дура. Этот идеальный во всех отношениях человек, который читал книжки девушке в коме, делал все реальное и нереальное для меня, заботился, волновался… Неужели это действительно происходит? Правду говорят, что только идеальные люди становятся серийными маньяками или преступниками. Потому что они отчаяннее всех прячут скелеты в шкафу. Вот и Джер прятал скелет размера XS в ободке и розовом кардигане.
Уже вытирая волосы, я думала, а действительно ли я зла на Джереми? Да, конечно, быть обманутой — гребаный отстой. Но кажется, больше этого, я просто зла на себя. Передо мной снова возникли глаза светлого, слегка пасмурного неба. Глаза молящие. Просящие. Глаза, в которые можно смотреться как в зеркало, если не боишься утонуть.
***
Когда я вернулась в комнату парень уже лежал на полу рядом с кроватью, со смиренным видом и сложенными на животе руками. Только нимба не хватает для полноты картины.
Я кинула вещи на стул, прошлепала босиком мимо него и забралась в постель.
— Спокойной ночи. — Раздалось с пола.
Я промолчала. Чего я дулась? Не знаю. Послышался шорох, и свет от ночника выключился. Комната погрузилась в полумрак. Я повернулась к окну и уставилась на просматриваемый кусок темного неба. Парень снизу поворочался. Еще поворочался. Вздохнул. Крякнул. Снова повернулся. Опять шелест одеяла. Опять стенания.
— Тэйт, что ты стонешь! — Не выдержала я.
— Я всегда так засыпаю. Мне необходимо устроиться удобно. А раз уж мою кровать ты забрала….
В него спикировала подушка, заткнув:
— Начинается. Ты еще не заснул. А уже жалуешься. — Из под кровати послышался сдавленный смех, и я тоже улыбнулась, глядя на шторы, слегка приподнявшиеся от легкого порыва ветра. — Может, закроешь окно, тебя продует.
— Ну ни хрена себе! Ты волнуешься за мое здоровье, О'Доэрти?
Я хмыкнула:
— Элементарная вежливость. Если я когда-нибудь буду за тебя волноваться я… Не знаю. Добавлю себе в волосы розовых прядей. — Выдала я первое, что пришло в голову.
— Ловлю тебя на слове.
Снова тишина, на этот раз более приятная, спокойная.
— Лекс. Ты не хочешь поговорить? — Спокойный, приятный голос. Закрыть глаза и слушать его было удовольствием.
— О чем.
— Ну, ты у нас девушка весьма интересная, что не день — то повод для разговоров и фильма с неслабым экшеном.
Я помолчала, затем спросила:
— Как закончилась гонка?
— Я выиграл.
— Что-о? И ты говоришь мне об этом сейчас? — Я подскочила на кровати и перегнулась, смотря на парня. Он лежал, закинув обе руки за голову и закрыв глаза. На губах — довольная улыбка.
— Ну, ты очень удачно отвлекла главного претендента на победу и подарила мне шанс. Так что с меня причитается.
— А как же Череп? — Брови Вуда съехали на переносице в жесте отвращения, безмолвно показывая что именно он думает об это имени.
— Череп — болтун.
— Но он же раньше…
— Да мало ли что раньше. Все меняется.
Я покачала головой и снова легла на спину.
— Поверить не могу.
