Вдруг сзади раздалось чуть слышное шуршание. Не успев оглянуться, я почувствовала, что вплотную ко мне кто-то прошел, явно намеренно задев плечом. И поскольку халат на плече тут же промок, я определила, что это тот самый блондин, что плавал рядом с нами. В чем я через мгновение и убедилась. Оглянувшись, я заметила, что тропинка позади меня была пуста.
А блондин преспокойно встал спереди, загородив необъятными плечами всю панораму. Честно сознаюсь, что созерцание его спины на какое-то время вытеснило из моей головы абсолютно все здравые мысли. Завороженно поморгав на все это великолепие, я наконец решила, что хорошего понемножку. И стала потихоньку пятиться назад, рассчитывая, что, увидев меня на горке, девчонки догадаются убраться подальше.
Но не успела я сделать и одного шага, как блондин, не оборачиваясь, протянул назад здоровенную лапу и пребольно ухватил меня за запястье. Только я собралась взвизгнуть, больше от неожиданности, чем от боли, как он еще сильнее стиснул мою руку. Проглотив собственный визг, я замерла. Это что же, пока командир говорит, шевелиться не положено? Я слабо дернулась и вновь ощутила дружеское рукопожатие. И, решив плюнуть в конце концов на всех, я решительно рванула руку, но не удержалась на ногах и плюхнулась на землю. Если не считать, что рука у меня чуть не оторвалась, все обошлось благополучно.
Мой страж резко повернулся, наклонился и, словно куклу, вновь поставил меня на ноги, сурово бросив:
– Не валяй лучше дурака!
И через пару секунд я услышала:
– А ты, значит, решила нам телок заменить, так, что ли?
Все снова начали глазеть на меня, а широкоплечий сторож проволок меня за руку и поставил перед главным.
Что тот говорил последние несколько минут, я полностью пропустила, разглядывая сногсшибательную спину, поэтому не нашлась что ответить.
– Да, резва! – задумчиво добавил главный, разглядывая меня, словно верблюда в зоопарке.
Обойдя меня, затем столик, мой конвоир присел на лавку позади главного. Все остальные с обезьяньим любопытством ожидали, что будет дальше.
– Подойди, Сема… Погляди, какой вред мужику нанесла! И кто? Баба!
Искоса глянув на подошедшего, я увидела его руку и внутренне содрогнулась. Было похоже, что это не я его укусила, а крокодил.
– За все надо платить! – главный театрально развел ручками.
Тут мне показалось, что сидящий позади него с безразличным видом мой сторож что-то негромко сказал.
Но главный, не дрогнув ни одним мускулом, продолжил:
– Я думаю, это справедливо…
– Я ее быстро утихомирю… – прорычал, словно тигр, покусанный Сема, качнувшись в мою сторону.
– А рук-то у тебя много, Сема? – не поднимая головы и не поворачиваясь, спросил вдруг мой конвоир.
Мужики дружно заржали, даже у главного дрогнули губы, но он быстро спрятал усмешку. А мой конвоир вновь сказал ему что-то, чуть громче, но слов все равно не было слышно, и я гадала: заступается он за меня или наоборот? «Ну ты же хороший, скажи, чтобы меня отпустили. Вон ты какая здоровая чертова горилла! Будь человеком хоть раз в жизни! – принялась я канючить про себя. – А ты, паразит, не тяни из меня душу! Я слабая женщина.., хоть и кусаюсь… Сами виноваты, я подобной мерзости стерпеть не могу…»
Когда смех затих, главный лениво переменил позу, подпер рукой подбородок и, глядя на меня в упор, проронил:
– Ладно уж.., гуляй пока, раз такая шустрая… Но… – он выдержал эффектную паузу, – ..лучше тебе на глаза нам не попадаться.., особенно Семе.
Он небрежно махнул в мою сторону рукой и отвернулся. Мужики, словно ровным счетом ничего не произошло, расселись кто куда, и только Сема смотрел лютым волком. Конвоир мой встал, подошел и, схватив меня не слишком галантно за шиворот, потащил через весь пляж к девчонкам. Подойдя поближе, он с силой толкнул меня к ним и усмехнулся:
– Получайте! – и добавил:
– Александр Матросов хренов…
Не произнеся не единого слова, мы торопливо шагали к деревне. На самой окраине я притормозила и сказала:
– Стойте!
Девчонки мгновенно остановились, поглядывая на меня с виноватым видом.
– Слышь, Анастасия… – Надька хмурилась. – Ты извини, но знаешь.., так быстро все произошло… Короче, мы должны были тебе помочь, но… Лично я испугалась.
– Да ладно, – отмахнулась я, думая лишь о том, как бы сказать Надьке, что воротник ее любимого халата почти совсем оторван таскавшим меня галантным джентльменом. – А вот халат…
– Стаська, ты как кошка за котят… – Ирка тоже волновалась и несла бред. – Мне очень стыдно, что мы тебя.., не поддержали. Но.., я так не умею.
– Ну и характер у тебя! Как рванула… – все никак не могла успокоиться Надька.
«Да уж, – подумала я про себя, – сколько синяков и шишек я получила в жизни за этот характер! Пожалуй, надо сейчас сказать Надьке про халат, пока она так возвышенно настроена. Поправлю-ка ей настроение».
Надежда тем временем подошла и, обняв меня за плечи, с чувством сказала:
– Уважаю я тебя, Стаська!
Она похлопала меня по плечу, выражая тем самым признание моих заслуг перед Родиной, но физиономия у нее вдруг вытянулась. Отстранившись, она молча глянула мне за плечо.
