– Ты не понимаешь… Это Сова сказал Ефиму, что Юрка уехал… Ефим не знал…
– Ну да… – кивнула я и усмехнулась:
– А ты не заметил, как у Ефима икры разодраны?
– И что?
– Ничего, – я пожала плечами. – Если не задумываться, откуда у него царапины.
– Откуда?
– Это кошачьи когти. А еще точнее, следы от когтей погибшей лютой смертью Масленки, Иркиной кошки.
Ефима она невзлюбила сразу, это точно. И когда он заявился к ним в дом снова, разодрала ему ноги. А явился он для того, чтобы отправить на тот свет твоего друга и мою подружку…
– Глупость. Зачем ему это понадобилось?
– Ну и тупой же ты, – не сдержалась я, – из-за чего вы тут лютуете? Из-за «зелени», из-за бумажек поганых…
– Ничего я не понимаю. – Коля устало вытер катящийся градом пот.
– Это я вижу. Денег много не бывает. На одного лучше делить, чем на троих. Поэтому один из вас с бабой и баксами скрывается, второй оставляет милиции труп и свою визитную карточку.., без золотого тиснения, правда, но ничего, милиционеры не обидятся, им и такая сойдет…
– Ты хочешь сказать… – захрипел отчего-то Бешеный, – ..что Ефим меня подставил под мокруху?..
– Почему «подставил»? Наставил.., органы на путь истинный. Теперь тебя, я думаю, каждый честный милиционер ищет. И даже нечестный. За тебя большую медаль дадут. И звездочку…
– Заткнись! – взревел Бешеный, вскакивая, а я тихо рассмеялась:
– Не шуми, не будь дураком… Лучше сядь и послушай. Если я ошибусь, ты меня поправишь… Вы собрались здесь, чтобы у кого-то, например у дяди Пети, купить… Что? – Глаза у Бешеного сделались круглые и очумелые, отражая лунный свет, они горели, как у настоящего филина. Беспрестанно моргая. Бешеный молчал. Я подождала подсказки, не дождалась и продолжила:
– Допустим, камни…
– Опять камни… – прошептал Бешеный и судорожно сглотнул. Если у кого в данный момент и ехала крыша, так это точно у него.
– ..В свободное от основных трудов время вы решили освежиться в местной речке… Ты, правда, не освежался, но большой разницы в этом нет. Где я с вами и.., познакомилась… Если можно так выразиться. Надеюсь, ты в курсе этого? – Коля кивнул. – Через пару дней мы с подружками сидели в ресторане, где влипли в неприятную историю… И… – Тут я подняла вверх указательный палец, заставляя Бешеного сосредоточиться. – И совершенно случайно… (да?) встретились с Ефимом. Он нас героически спас, чем заслужил право присутствовать на продолжении банкета. Уже в домашних условиях. Затем вы заодно спасаете и Иркин подарок. За столом я вам сказала о том, что видела в городе Седого в компании с лысым обладателем приметной печатки. После чего вы нас быстренько спаиваете и.., сматываетесь…
– Чушь! – взревел Бешеный. – Мы же до утра были с вами!
Я цыкнула, чтобы он не орал посреди ночи, и пропела:
– Ирка видела… Она не спала… И мне рассказала…
– И когда же она успела? – зловеще протянул Бешеный, склонившись ко мне вплотную.
«Господи, попала! – с замиранием сердца подумала я. – Только черт меня за язык дернул…»
Теперь я здорово перепугалась, сообразив, что свою догадливость надо было держать при себе. Однако желание ее проверить оказалось сильнее, и вот теперь я сидела, съежившись под весьма неприятным взглядом своего спутника. Слабым утешением было то, что часть этой истории становилась более-менее понятной. В памяти всплыла мельком оброненная нашим участковым фраза о расстрелянной у рыбхоза «Тойоте» с тремя трупами.
О какой-то «Тойоте» Ефим справлялся у Бешеного, на что тот ответил, что происшествие списали на разборки в соседнем районе. А зачем беспокоиться о чужой «Тойоте»? Вот и выходит, что машинка это своя, вернее, собственноручно расстрелянная… А днем Надьку приложили физиономией о шершавый забор, сильно интересуясь, всю ли ночь три героя провели возле наших юбок. С чего бы?
– Чего же ты заткнулась? То фонтаном перло, а теперь цветочек аленький… Дальше-то что было?
– Сам, что ли, не знаешь? – досадливо буркнула я, отворачиваясь. Продолжать беседу категорически расхотелось. И с чего это вдруг я решила, что Бешеный на моей стороне?
– Не знаю. Давай, давай, покайся… Или помочь?
Голос у Бешеного сделался неприятным, в нем появилась какая то странная металлическая дрожь, я потосковала, потосковала и решила, что лучше уж его не раздражать.
– Вы смотались.., вдвоем с Ефимом. – Я вопросительно посмотрела на Бешеного, но он молчал. – Юрка остался с Иркой. Потому что она никак не хотела спать…
Я думаю, что пока вас не было, Ирка показала Юрке свой драгоценный альбом… Хотя его гораздо больше заинтересовало место, где она его спрятала… – Тут я перевела дыхание и скороговоркой выпалила:
– Вернулись вы с Ефимом, и Ирка увидела что-то, что видеть ей было нельзя. Скорее всего, она под каким-то предлогом вышла в сад и подглядывала у забора. И кто-то ее застукал…
Юрка, да? – В голове вдруг мелькнула догадка, и в животе стало холодно, словно там образовался айсберг.
Я скрючилась и, застучав зубами, протянула:
– Только теперь не говори, будто не знал, что ее убили…
