Я чувствую себя неуверенно, когда ступаю на клонящийся то влево, то вправо деревянный пол огромной черной яхты. Что уж там говорить, я собираюсь отправиться в плаванье впервые! Слегка согнув колени — я считаю, что могу упасть в любой момент — я держусь за выступающий бортик, за которым блестят черные волны.
Честно говоря, я лучше бы еще несколько дней протряслась в машине Лео (которую он, кстати, упросил Саванну загнать в грузовой отсек яхты), чем прожить еще хоть пару минут такой качки!
Заметив, как я вцепилась в ограждение и неуклюже растопырила ноги, Лео с улыбкой предлагает мне свою помощь. Я только рада тому, что он проводит меня в мою комнату… то есть каюту! Он обхватывает меня за талию, а я кладу левую руку ему на плечи, и так мы спускаемся по небольшой лесенке внутрь.
Если в замке Блэка все было преимущественно белым, вплоть до цветов в вазах, то на яхте Смертных все черное. От непривычной мрачности обстановки, моя «морская болезнь» — как мне уже успели обозначить, начинает обостряться. Я прошу Лео поскорее проводить меня в мою каюту.
Эта оказывается крохотного размера комнатка, где почти все место занимает кровать, правда из плюсов — иллюминатор, за которым пока я вижу лишь темноту. Лео опускает меня на край кровати, словно я тяжелобольная, и сам остается стоять. Я слегка растерянна, мне уже так дурно, что я думаю, меня стошнит прямо на пол, потому, что до уборной мне, скорее всего не добежать, а делать это при нем уж очень не хочется.
— А ты позеленела, знаешь? — вымученно, наверное, забыв, что вместе с шуткой стоит улыбаться, произносит он. Думаю, он понимает, что при мне не нужно пытаться казаться сильным и бесчувственным. Пытаться делать вид, что Спартак все еще жив.
— Если ты сейчас не уйдешь, то меня прямо при тебе вырвет на платье. — подыгрываю я ему. Хотя я не далеко ушла от истины!
— Тебе нужно лечь и какое-то время неотрывно смотреть в одну точку, это немного поможет. А если нет, принесу тебе с кухни кусочек имбиря, это старый способ от укачивания.
— Ладно. — быстро проговариваю я, чувствуя что вот-вот опустошу желудок.
Лео, наконец, разворачивается и уходит. Не прошло и пары минут, как меня вырвало. Да, прямо на постель, как не ужасно! И этот малоприятный процесс длился и длился, пока, казалось, я не начала выплевывать собственные легкие. Надеюсь, что слышимость на яхте паршивая, иначе экипаж и Саванна с Лео все слышали.
Когда первый приступ закончился — в желудке просто больше ничего не осталось — я принимаю горизонтальное положение и как посоветовал Лео, смотрю в одну точку. Я выбрала иллюминатор — он черный и почти не движется. Мне вспоминается моя болезнь, почти в самом начале, по дороге в Олимп. Как же это было давно! И весело… забавно, как плохие вроде бы воспоминания, со временем, становятся дорогими.
Пребывая в каком-то отвратительном, полуобморочном состоянии, я засыпаю. Но сон мой беспокоен и длится недолго. Когда я открываю глаза, в иллюминаторе все еще темнота, но она с каждой минутой понемногу проясняется. Работает мотор, а значит, мы давно движемся к Византии.
Дико хочется пить, и я встаю с кровати. На какое-то время головокружение возвращается, но силой воли, мне удается остановить надвигающийся рвотный приступ, и я выхожу из каюты. Освещение на время ночи сделали самым слабым, мне приходится почти на ощупь искать путь до кухни.
Поплутав немного, я понимаю, что все безуспешно. Добравшись до уборной, пью прямо из-под крана над раковиной. После холодной воды, которой я не забыла ополоснуть и лицо, мне становится заметно лучше, и я даже решаюсь подняться на палубу.
Он здесь. Лео стоит на карме, положив ладони на бортик, и смотрит на звездное небо. Я осторожно подхожу к нему, с облегчением подумав о том, что не зря выдавила зубной пасты на палец и почистила зубы.
— Не возражаешь? — негромко спрашиваю я.
Он оборачивается, но я не замечаю никаких признаков удивления, точно он знал, что я приду, или ждал этого. Приглядевшись, я отмечаю, что он взволнован, точно он высказал все, о чем долгое время молчал. И я получаю подтверждение своей догадки:
— Я расстался с Саванной.
— Мы должны уничтожить оставшиеся плоды Блэка. — не к месту вырывается у меня. Знаю, что сейчас чертовски не подходящее время, но воспоминания о пирамиде яблок, скрытой решетками стоит перед глазами.
В его больших, почти таких же темных как небо глазах, есть тот самый вопрос, о котором я долго мечтала! Я чувствую его, знаю, чего он хочет.
— Будешь со мной? — словно он и не слышал моих слов.
Я замираю, не веря своим ушам, не веря даже тому, что существую! Он резко притягивает меня к себе и целует, самым страстным и чувственным поцелуем, на который только способен.
Он действительно хочет быть со мной…
