Эдрик ухмыльнулся, с явным нетерпением дожидаясь, когда маг выполнит свое обещание. Пальцы правой руки, еще слабые, сами нащупали рукоять меча… Наверху слышны были звуки яростной сечи, в дверь лупили уже совсем остервенело… Он нужен там!
- Готово… -медленно сказал Равен. Сказал уже в спину убегающему норлингу. Сам он сохранил достоинство, никуда не торопясь… А уже уходя, "навесил" на дверь пару простеньких, но действенных заклятий. Одно укрепило защиту, прижав дверь Воздушным Щитом, второе он еще не пробовал, но слышал от Учителя о его действенности… Маленькая золотистая ящерка, саламандра, до поры спряталась между колонн. Ворвавшихся букеллариев ждет жаркий прием…
Равен не мог не вспомнить, как учитель напустил саламандру на него, на малыша десяти лет от роду, только начавшего постигать свою Силу…
Все тогда закончилось хорошо. Равен, обозлившись, каблучком сапога раздавил ящерку а с вечера, выслушав нудные наставления учителя, засел за книги. И следующую саламандру, наутро, взял на Молот, заклинание, уже адепту присущее… Он вообще быстро рос под пристальным оком Сервелия… Эх, Учитель!…
Учитель был далеко. А рядом, всего в одном пролете лестнице вверх, отчаянно резались его товарищи… уже друзья, пожалуй. Им требовалась его помощь!
Бросив последний взгляд на дверь, через которую теперь не доведется уходить, Равен поспешил наверх… Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть как падает сраженный Люпус. И не стоило даже пытаться лечить его. Прямой удар в сердце не излечивается…
Эдрик, прыгавший, словно молодой козел, которым он и являлся, взревел в ярости и одним ударом поверг убийцу в прах. И это был последний базиликанец, пытавшийся сопротивляться. Трое букеллариев побросали оружия, видимо, надеясь на милость. Гардар и норлинг, не сговариваясь, быстро и безжалостно их добили…
- Нечего оружие бросать! -жестко пояснил Равену Мстислав - Сражаться надо, пока есть силы в руках… Да и после - тоже! Стрижа - чуешь?…
- Прямо!…
Пол загудел под сапогами…
Юлий распластался на топчане, стараясь поменьше шевелиться и уж всяко не делать резких движений. Он не помнил, сколько времени пролежал вот так, давно уже потеряв счет времени, он не помнил, сколько раз к нему заходили палачи Магиканы… Конечно, он рассказал все. Приврал вдвое, оговорил и себя, и Мстислава и Равена, выложил всю их подноготную… Впрочем, он не смог рассказать слишком много. Да, они шли выручать какого-то знатного сыночка, именем Отто. Нет, он не знает, чьего сына. Почему решили, что он здесь?… Один маг сказал. Нет, лично он этого мага в лицо не видел!… Юлий отвечал сразу же, стараясь хоть немного уменьшить свои страдания… Скорее, получалось плохо. Маги не верили ему, требовали признаний, что он собирался убить августу - он соглашался. Требовали, чтобы он назвал нанимателей и тут же сами услужливо намекали на кесаря Септимия и его свиту. Он просил - дайте хоть одно имя, чтобы его назвать, я назову…
Все кончилось вигилию назад. Видимо, палачи решили, что он выдохся, или не надеялись выбить из него хоть слово новое. Юлия оставили в покое и только мерный топот стражника за дверью говорил, что о нем не забыли. Охраняли!