Морячков его, народ тертый и не раз в переделках бывавший, подгонять не пришлось… Да, доганьеры нередко сквозь пальцы смотрели на шалости контрабандистов. Но те из них, кто попадался кончали свою жизнь на реях, в завязанном мешке под водой в компании с камнем… Фантазия доганьеров и акритов была неисчерпаема.
Каравелл, украсившись огромным прямым парусом, немедленно набрал хороший ход. Узлов пять он давал точно, а может и больше… Только либурны специально для того и делали, чтобы на реке Тивране или в прибрежных, мелких водах бесстрашно настигать любые корабли. Узкая, мелко сидящая в воде, она легко делала восемь, а при хороших гребцах - десять узлов. Каравелл уйти от нее не мог никак… На этой либурне, кстати, особо не надсаживали гребцов, явно намереваясь приберечь их для абордажа.
- Спустись вниз! -мрачно приказал навклир, когда расстояние между кормой его "Гуляки" и острым медным тараном доганьерского корабля сократилось до минимума и стали слышны веселые голоса с либурны - Пусть там собираются… Нам скоро понадобятся их мечи… Да и маг может перевесить чашу весов на нашу сторону!
По тому, как ринулся вниз мальчик-слуга, ясно было, что он тоже куда больше ставит на мага…
- Лучники! -громко сказал Хрипатый, пока его юнга внизу будил пассажиров и втолковывал им, что случилось - Лучники, на корму!
Вся его команда состояла из полутора дюжин опытных, матерых контрабандистов и двух юнг. Немного, но здесь каждый знал, с какой стороны браться за фальчату и через какое место вставляется болт в арбалет. Лорики, обшитые железными, а спереди и булатными пластинами и шлемы были тоже у всех…
- Прикажи стрелять, навклир! -горячим шепотом попросил один из моряков, устроившись поудобнее за ограждением мостика и выцеливая из своего арбалета темный силуэт быстро надвигающейся либурны - Прикажи стрелять!
Туорус открыл рот, чтобы приказать… и не успел. С либурны вдруг взмыла в небо темная свистящая дуга и через миг опустилась на корму "Гуляки" страшным железным дождем арбалетных болтов и стрел… Закричали раненные, беззвучно поникли убитые…
- Залп! -заорал Хрипатый, пока не задетый…
По тому уже, сколь редок был этот залп, навклир понял - у него почти не осталось бойцов. Доганьерские стрелки выбили почти всех…
И в этот момент наверх выбрались его пассажиры…
- Ишь, какая гулянка! -весело сообщил Эдрик - Даже парус порвали! И без меня?!
- Уймись! -осадил его Мстислав - Негоже так изгаляться над павшими… Равен, можешь что-нибудь сделать?
Равен дуром встал во весь рост… чтобы почти сразу с воплем рухнуть обратно за фальшборт. Ему еще повезло - стрела пробила небрежно наброшенную перевязь меча, застряла, будучи на излете и тело лишь поцарапала. Впрочем, по вою мага можно было положить, что ему что-то отстрелили… Хотя смертельно раненный так не орет, можно по крайней мере этого не бояться.
- Эдрик, иди на нос! -негромко велел Мстислав, машинально пробуя лезвие ногтем.
- Почему это я на нос?! -немедленно возмутился норилнг - Кто из нас оринг, спрашивается?!
- Иди на нос!!! -потеряв последнее терпение, заорал на него Мстислав - На нос, я сказал!
Ворча что-то себе под нос, Эдрик, тем не менее, послушался и ушел, пригибаясь и по пути прихватив с собой двоих живых пиратов. И ради чего было выводить Мстислава из равновесия?
- Так… -собираясь с мыслями, сказал гардар - Ты, Стриж, здесь сиди. Мага нашего раненного прикрывай… А главное, нас от него. И смотри, чтобы не начал палить во все стороны огнем. Мы - посреди воды, в доспехах, а до берега - шагов полтораста! Я может и доплыву… А вот вы… Смекаешь?
- Смекаю! -кивнул вор, недобрым взглядом меряя Равена - Он у меня как связанный сидеть будет! Тихо, аки мышь!
- Ну… Тогда пусть хранят тебя боги! -тихо сказал Мстислав и растворился в неверном сумраке…
Юлий, посидев немного с рыдающим магом бок о бок, не выдержал и высунулся, намереваясь хоть одним глазком посмотреть, что творится за бортом. Как раз вовремя высунулся, чтобы увидеть надвигающийся черный борт либурны и напряженные, злые рожи доганьеров над ним. Потом борт ударился о борт…
Юлий, в силу присущего ему авантюризма, склонен был засовывать себя в самые различные неприятности. Так получалось с завидной регулярностью и раны кондотьера, полученные им в сражениях с номадами под Маграбой и Кесарией, перемежались на его теле с шрамами от битого стекла - как-то раз ему пришлось выпрыгивать из окна со второго этажа, уходя от разъяренного мужа. Тот, правда, следом не сиганул… наверное, рогами застрял. Так что за свою короткую жизнь Стрижу довелось многое повидать, бывал он в сражениях и покрупнее того, что предстояло им сейчас… Впрочем, на воде он еще не дрался. Не доводилось. Так что то, что происходило, на его глазах случилось впервые…
Два крепко сшитых, почти одинаковых в высоту корабля столкнулись бортами с оглушительным треском, а в следующий миг десяток кошек перелетели через борт, врезаясь в него своими острыми когтями… Стянутые канатами, корабли теперь медленно дрейфовали вниз по течению. А на их палубах…
