То, что я увидел, было совершенно неожиданным. Не сайгаки несутся по пустыне, и не лисица выскочила из-за пригорка. Через кусты боялыша, перекатываясь по ветру на круглой шапке высохших пружинящих ветвей, мчится ферула. Вот она уткнулась в кустик, зацепилась за него и сразу, влекомая ветром, повернулась боком, взмахнула в воздухе толстым стволом, уперлась им о землю, перескочила на этой своей одной ноге через препятствие и вновь помчалась дальше. Опять на пути препятствие, снова взмах ногой, упор, скачок и стремительный бег. Бросаемся на поиски одноногих скакунов, находим среди них еще не полностью вырванных ветром, а в глубоких ложбинах натыкаемся на целые завалы застрявших путешественниц. Сухая ферула очень легка, и несмотря на свои крупные размеры, кажется невесомой. Крутая шапка — хороший парус. Ветер раскачивает ферулу, и в том месте, где ствол, переходя в корневую шейку, погружается в землю, образуется воронка. Ткань корневой шейки какая-то другая, чем в пористом и легком стволе и, странно, она слегка влажна на ощупь. По-видимому, она гигроскопична из-за обилия в ней солей. Достаточно пройти небольшому дождю, как влага скопляется в воронке и попадает на корневую шейку. Для чего же нужна влага корневой шейке? Ответ на этот вопрос прост. На влажной ткани растет какой-то зеленовато-синий грибок. Легкий запах плесени подтверждает его существование. Грибок разъедает ткань корневой шейки. Дунет ветер, шейка сломается, и одноногий скакун на свободе, скачет по пустыне, рассеивая по пути свое потомство — плоские семечки. Скачет долго, до тех пор скачет, пока не сломается парус, и от всей крутой шапки останутся коротенькие пеньки на верхушке сухого толстого ствола. Как все замечательно устроено у ферулы!
Форма шара, ветвей и широкая поверхность семян — это парус, чтобы катиться по ветру, очень легкий и прочный ствол — нога, чтобы перескакивать с ее помощью через кустики и промчаться как можно дальше, разнести семена в места, где возможна жизнь; впитывающая влагу корневая шейка вместе с грибком — волшебный замок, вовремя открывающий и отпускающий на волю отцветшее растение.
Интересно узнать, живет ли кто-нибудь в сухой феруле. Нашел овражек, сплошь забитый сухой ферулой, прискакавшей сюда по ветру, вооружился ножом и стал разрезать ствол растения на мелкие кусочки. В сухой феруле оказались насекомые. В сердцевине жили слоники, крупные, серые с длинными хоботками. Разве мог такой теплый, да еще и подвижный домик остаться незаселенным? Слоники проникали из земли в корень и ствол еще личинками, выедали там широкий продольный канал и в нем окукливались. В стадии куколки они и совершали вместе с ферулой путешествие по пустыне. Ради этого они и поселялись в ней. Потом, став жуками, прогрызали отверстие в плотной стенке и покидали убежище.
Небольшие мохнатые пчелки, кажется, только и ждали, когда слоники проделают в стволе отверстие и покинут его. Как всегда озабоченные и деловитые, они заползали в ствол, выгрызали в мягкой сердцевине продольные ходы и заполняли их ячейками. Между ячейками они устанавливали небольшие перегородки из слегка уплотненной сердцевины стебля растения. В каждой, расположенной одна над другой, ячейке, пчелка заготавливала пыльцу, смешанную с нектаром, и клала яичко. Новое поколение пчелок выходило из старых, поломанных стволов ферулы почти через год только когда отцветала новая ферула, разбегалась по пустыне, а из нее выбирались наружу слоники.
В широкие продольные ходы, оставленные слониками, на зиму набивалось еще много разного шестиногого народца, спасающегося от стужи, снега, холодных ветров и, главное, от резких смен температур.
До чего замечательно устроена ферула — это совершенное дитя пустыни, и сколько насекомых связало с нею свою жизнь!
В ущелье гор Чулак мы заехали поздно, чтобы переночевать. Рано утром сперва раздалось характерное квохтание кекликов. Птицы шли на водопой. Потом совсем рядом с палаткой послышались громкие звуки какого-то покрякивания. Пришлось подняться с постели. Через капроновую сетку дверки палатки я увидал забавную картинку. На большом камне в нескольких метрах от бивака собралась целая стайка этих забавных куропаток. Вытянув шейки, они будто с недоумением разглядывали две желтые палатки, нерешительно переступая с ноги на ногу. Обозрение необычных предметов, столь неожиданно появившихся на знакомом водопое, продолжалось долго, пока мое неосторожное движение не напугало птиц и они, будто по команде, с громким шумом разлетелись и, приземлившись, побежали по склону ущелья.
