Оттого-то и стоят в охранении только свои, службой и временем проверенные люди. Опытные и сильные воины. Преданные своему князю душой, как псы цепные.
Засыпает лагерь. Отдыхают после жестокой сечи воины. Набираются сил для нового дня и новых битв. Только князю с помощниками не до сна…
— Владимир с воеводой своим боярина давешнего решили на погибель отправить. Не по нраву им пришлось, что ты ему милость выказал, внимание своё обратил, — тихим голосом докладывает князев ближник.
— И что они задумали? — отворачивается в сторону князь, спрашивает вроде бы как с ленцой, чтобы не показывать явно свой интерес.
— Вдогонку за сбежавшими литвинами отправляют!
— И что в этом такого? Почему на погибель? Дело-то нужное!
— Так ему всего два десятка ополченцев дают! — ещё ближе придвинулся ближник. Смотреть прямо в глаза опасается, знает своё место, пёс верный и преданный. С младых лет всегда и везде рядом с князем, ходит повсюду неслышно, присутствует везде незримо, всё видит, обо всём тут же докладывает.
— Уверен, что всё правильно услышал? — откинулся на спинку кресла Ярослав.
— Уверен, — тихим голосом прошелестел ближник. Оглянулся за спину, сунулся чуть вперёд. — Может, отрядец умелых воинов на подмогу послать?
Задумался князь, сам не заметил, как руками в подлокотники кресла вцепился. Сжал их так, что дерево заскрипело. Опомнился, разжал пальцы, усмехнулся зло:
— Нет! Ничего не делай. Выходит, князь Владимир решил всех опередить и вроде бы как погоню за литвинами отрядить? Тем самым двух зайцев себе в угоду добыть — якобы за дело общее воинское порадеть и ненужного боярина извести? На верную гибель отправить! Хитро́. Под шумок восхотел окончательно делишки свои чёрные спрятать? Воеводу с боярами покрывает?
— Истинно так! И даже людишек простых при этом не жалеет! — поддакнул князю ближник. Посмотрел в глаза преданным взглядом.
— Не нужно, чтобы эту возможную неудачу с моим именем как-то связывали! До́жили! Чтобы завтра никто из наших воинов в погоню за литвинами не вздумал идти! Иначе…
Ярослав оборвал свою речь на полуслове и замолчал, задумался на мгновение и вдруг усмехнулся хитро. Интересная получилась усмешка, змеиная. От которой неминуемой смертью повеяло. А у ближника по спине ледяные мурашки пробежали.
Поманил князь собеседника к себе поближе, заставил того переломиться в поясе, склониться ниже:
— Ты сейчас пойдёшь к тому своему человечку из псковских и прикажешь ему помочь боярину. Без огласки. Пусть даст тому всё, что попросит. Людишек толковых отрядит, бронь каждому хорошую выдаст, оружие нормальное подберёт…
— Можем моего человека потерять, если без огласки… — чуть развернул голову ближник, приблизил губы к уху князеву, защекотал шею бородой. И прошептал. — Когда тот вопреки воле Владимира с воеводой опытных дружинников боярину отрядит, то все сразу поймут, откуда ветер дует.
— Зачем дружинников? — не выдержал щекотки и легонько отодвинул ближника от себя князь. — Если помогать, то только охотниками да следопытами! От них в лесу больше пользы будет! Понял?
— Тогда и бронь им не надобна! Непривычны охотники на себе железо носить. А с оружием поможем, если оно кому понадобится. Они же все стрелки́! Обычно со своим ходят.
— Сами разберутся. А ты подскажешь! И пусть твой человек лично за всеми сборами присмотрит.
— Присмотрит, ему по должности положено, — усмехнулся ближник.
— И тогда в обоих случаях мы останемся в выигрыше! — усмехнулся Ярослав. — Если и сгинет боярин в лесу — всё нам польза будет! Сможем прижать псковичей. Выживет — ещё лучше! Потому что это я ему помог! Будет мне жизнью обязан! После нужно будет его к себе приблизить. И главное — по любому слухи о вероломности Владимира и его воеводы сначала среди дружины разойдутся, а потом и среди горожан. И ты за этим лично проследишь, шепнёшь кому нужно. Вобьём клин в ряды бояр Псковских! Ишь, удумали чего! За моей спиной с Орденом договариваться!
Глянул пристально на ближника:
— Ты всё понял?
— Всё, княже, — склонил голову ближник.
— Ступай тогда. Распорядись мне горячего сбитня подать. И полог за собой задёрни, что-то холодом по ногам потянуло!
Ярослав остановил ближника, когда тому до выхода из шатра шаг оставался:
— Боярину сам скажешь, кому он будет жизнью обязан. Пусть начинает к этой мысли привыкать…
Из расположения лагеря вышли, как только закончили со сборами. Как раз перед рассветом. И сразу поспешили уйти подальше, пока окончательно не развиднелось.
Первым делом выделил передовой и боковой дозоры. Сразу, как только костры за спиной остались.
Ну и что, что нас мало? Без дозоров нельзя. Вырежут на раз!
Да ещё и строго-настрого приказал дозорам держаться в прямой видимости друг друга!
Как? Да как хотите! Раз охотники да лесовики все, то сами должны соображать, как всё это лучше проделать!
Дозоры во мгле растворились, словно и не было никого.
На версту отойдут и остановятся у кромки леса. Округу осмотрят на предмет неожиданных и ненужных встреч и будут нас дожидаться.
Раз! И четверти отряда нет! Маловато нас, маловато!
