Этого, в лисьей шапке, она, несмотря на его небритость и «потёртость», узнала сразу. Один из тех «диких гусей», чьей задачей была как раз охота на «Немезиду» и подобные ей отряды. Досье на этого типа гости из будущего видели незадолго до провала во времени. Там были и фото, весьма немногочисленные, но их оказалось достаточно, чтобы безошибочно опознать субъекта при встрече… «Вот оно что, — подумала Катя, отыгрывая лицом лёгкое удивление при виде странно одетых незнакомцев — того требовала обстановка. — Выходит, мы охотились на полевой штаб противника, эти охотились на нас. И
Сделав небрежный жест, она подозвала своего «слугу». Тот, тоже отыгрывая роль, с готовностью подбежал, снял шляпу.
— Вам придётся немедля ехать, — тихо сказала ему Катя, сохраняя небрежно-расслабленное выражение лица. — Записок не будет, потому запоминайте: «Здесь Хаммер». Всего два слова. Передать только государю, государыне или поручику лейб-гвардии Черкасову.
Эти слова не были оговорены заранее. Но Женя и Даша точно знали, что скрывается за словом «Хаммер». И сделают нужные выводы.
— А нынешнее дело?
— Справлюсь. С Богом, Мартин. Возьмите синий кошелёк в сундучке наверху и езжайте. Помните: «Здесь Хаммер». Эти слова должны достигнуть нужных ушей как можно скорее и
Мартин слегка покосился на «трапперов», уже расположившихся за столом и делавших заказ: он сразу оценил ситуацию и понял, что срочность связана с этими людьми.
— Сделаю, — кивнул он. — Помолитесь за мою удачу.
Они прекрасно понимали друг друга — люди из разных эпох, но одного склада ума. Оба, несмотря на весьма различный жизненный опыт, почувствовали одно и то же: явственное дыхание чего-то чуждого… Собственно, первоначальной задачей «слуги» было оперативно вывезти и передать по назначению бумаги, которые Катя собиралась раздобыть у иезуита Зеленского. Но раз такое дело, то вывозить бумаги, судя по всему, ей придётся самой. Возможно — вместе с самим иезуитом, но это не обязательное условие.
«Господи, — мысленно взмолилась Катя. — Если в созданном Тобой мире ещё осталась хоть капля справедливости, пусть Мартин доедет и сообщит…»
Полдень приближался, но Катя мало думала уже о предстоящем визите иезуита. То есть думала, конечно, но в фоновом режиме. Компания гостей из будущего занимала её куда больше. Навострив уши и даже читая по губам, она старалась разобрать как можно больше из их разговора, который шёл по-английски. И это был не «американский английский» с его специфическим произношением, словечками и проглатыванием звуков. «Лисья шапка» говорил на эталонном «британском английском», который Катя знала отлично.
— …Трындец, — говорил один из пятерых, сидевший к ней боком. У этого как раз был «амэрикэн инглиш». — С ума сойти: то Луи Четырнадцатый — кстати, клёвый дед, с башкой дружит — то теперь Карл Двенадцатый. Вот это всем историям история! Рассказать кому — не поверят!
— Здесь особо некому рассказывать, — ответил «лисья шапка». — Для них, — неопределённый кивок в сторону зала, — всё в порядке вещей. Короли, герцоги, дамы в корсетах, треуголки, шпаги… Это мы совсем одичали в лесу, а здесь цивилизация.
— Цивилизация, ага. Ни одного ватерклозета.
— А ты возьми и изобрети. Озолотишься, — съязвил третий, тоже «американец». — Слушай, Док, я вот что-то не понял. Историю учил, но не припомню, чтобы шведский король в плену бывал.
