Мьюком начинает критический комментарий наших действий – в очень хорошем темпе, и женский войс нам правильно воспринимать критику не мешает. Обстановка на «Сердечнике», безусловно, накалилась за крайние сутки, капитан Мьюком – космач очень серьёзный, но он не отдыхал вообще, и выступление его в нашу честь непечатно настолько, что целомудренный макрософтовский синтезатор, не успевая подбирать замены в реальном времени, через тридцать секунд просто включает в эфир сплошной спик, что немедленно у Мьюкома отображается на пульте. Он останавливается. Да, он останавливается, подбирает другие слова, выражающие те же мысли. Подобрав – продолжает, то есть повторяет:
– Байно, возвращайся на грузовоз. Операцию спасения проводить по тяжёлому варианту. Собирай катер, наводи к стыковочному узлу катера адаптер. Будешь брать балок взасос. Матулин, кибер-пасс готовить для горячего абордажа из адаптера. Мелани-По, снотворный газ готовить. При малейшем неадеквате предполагаемых бенганнов нейтрализовывать с любой степенью жёсткости. Как поняли, «ОК»?
– Но мы хоть попытаемся вызвать балок по радио? – спрашивает Нота. – Товарищ капитан? Или нет? Не попытаемся?
– (…), – вежливо и утвердительно говорит Мьюком.
– А воздух, капитан? – спрашиваю я. – Трое суток у нас.
– Разберёмся, – говорит Мьюком.
– ОК, понял вас. Кирилл, прямо сейчас, выкрути из синтезатора мозги, – приказываю я. – Достал он голосить по-женски.
– И это важно… – поддерживает меня наш капитан.
ввести код
40808
код принят
Спасаемые бывают живые и мёртвые. И те и другие бывают активные и пассивные. (Мёртвые бывают активными реже, чем живые, но бывают.) А живых мы делим на бенганнов и джиннов. Бенганн, пассивен он или активен, для спасителя безопасен. Джинн пассивным не бывает, и он опасен всегда. (Третья категория спасённых – называемая «гнор» – в жизни не встречалась ни разу. Ну, помните: «Вы могли встретить труп, идиота и человека. Я не труп и не идиот», – отсюда название.)
Мьюком прав. Спасаемых необходимо нейтрализовывать сразу, а при сопротивлении – или любой другой экзотической реакции на спасение – с какой угодно степенью жёсткости, вплоть до огня на поражение. Разбираться, кто спасённый – джинн или бенганн, – лучше после, в спокойной обстановке.
Бенганн, информационно изолированный более пятидесяти суток, превращается в джинна со степенью вероятности, близкой к единице, независимо одиночка бенганн или их группа (группа джиннится даже с более высокой отчётливостью). На Трассе известны несколько десятков случаев долговременного выживания. Выживали и одиночки, и группы. Их эпопеи длились от среднего месяца полной изоляции до четырёх средних лет. Самый старый и знаменитый случай – как раз четырёхлетний. В анналы Трассы он вписан как «ПП», или «Пётр Полотно», или, соответственно, «Полный (…)[16]».
