Полчаса. Не меньше. Полчаса сложнейших – сейчас – для меня – пространственных эволюций между исследуемым объектом и грузовозом. Что-то происходит со зрением. Всё, что находится у меня в шлеме: части воротникового фланца, датчики, гарнитуру, – я продолжаю видеть отчётливо. Но то, что за стеклом, смазывается, словно по стеклу начинает течь вода. Я хлопаю перчаткой по стеклу, пытаясь протереть его. Бесполезно. Я понимаю, что злое моё шесть настигает меня. Сколько у меня времени? Точно, что на отчёт его нет. Руки меня слушаются. Я нащупываю над собой и сбоку себя релинг, рву себя вперёд, в камеру. Я помню (уже ничего не видно за стеклом), где внутренний дублёр БУ шлюза. Кнопка «продолжить процесс» должна быть активна. Она в самом центре БУ, она большая и её можно опознать даже вслепую, даже в перчатке. Я определяю её и нажимаю. Я вижу красное пятно, мигает медленней, чем белое общее освещение: это подсветка кнопки. Ватная тишина окружает мою голову. Странное ощущение, потому что зубной скрип, подщёлкивание языком, мычание – всё, что происходит внутри головы, я слышу превосходно… Плевать! Я сосредоточиваюсь только на красном, всё шибче мигающем, пятне. Оно должно поменять цвет на зелёный. Зелёный цвет открывает мне дорогу. Пусть оно скорей поменяет цвет. Растущее давление я должен чувствовать. Спецкостюм должен сообщить мне. Датчики же я под подбородком вижу! Боковым зрением… О Господи, все Твои Имена, что со мной, я умираю. Зелёный!
Моя рука бьёт меня по виску шлема царапается нащупывая барабанчик открывания лицевой пластины я чувствую толчки отдельно головой отдельно рукой смазь вместе со стеклом поднимается запахов нет лицо обжигает мороз но всего несколько секунд это значимо дышу я или нет я не понимаю я мой мозг уже не понимает сигналов с сетчатки глаз изображение совсем как режимы биноктара переключаются становится то ребристым то оранжевым то я вижу перед собой крупно-часто исписанный лист то видение становится цифровым но в один из промежутков я имею в виду одну из мельчайших секунд перемены режима я успеваю заметить прямо впереди грязное-человеческое-заросшее-белым-волосом-лицо-с-горящими-ярко-синими-глазами-в-обрамлении-блестящего-как-зеркалоободаоткрытоговнутреннеголюка.
«СЕРДЕЧНИК», МЬЮКОМ: Продолжайте наблюдение за балком с борта, Мелани-По. Матулин, к связи.
«ОК», МАТУЛИН: Здесь Матулин.
«СЕРДЕЧНИК», МЬЮКОМ: Время окончания работ по расконсервации катера.
«ОК», МАТУЛИН: Опережаю график на час. Управлюсь к шести тридцати утра.
«СЕРДЕЧНИК», МЬЮКОМ: Работай, парень…
«ОК», МАТУЛИН: Товарищ капитан, я оцениваю готовность стройплощадки к приёму «Сердечника» как достаточную. Я говорил с самого начала. Рэк в штатном положении. Байно был со мной согласен. Это есть в отчёте.
«СЕРДЕЧНИК», МЬЮКОМ: Мы решаем вопрос о перемещении титана к вам. Как у тебя дела с катером, Матулин?
«ОК», МАТУЛИН: Расконсервацию закончил. Стыкую адаптер с катером. Три часа. Три часа до готовности к стыковке.
«СЕРДЕЧНИК», МЬЮКОМ: Понял тебя. Мелани-По.
«ОК», МЕЛАНИ-ПО: Здесь Мелани-По.
«СЕРДЕЧНИК», МЬЮКОМ: Без изменений?
«ОК», МЕЛАНИ-ПО: Без изменений, товарищ капитан. Продолжаю вызывать Байно. Прошу разрешить мне выход в космос без поддержки…
«ОК», МЕЛАНИ-ПО: Кирилл, ты подумай, ты сообрази, да что ж такое!..
«ОК», МАТУЛИН: Да я соображаю! Я-то уж соображаю!
«СЕРДЕЧНИК», МЬЮКОМ: Сколько тебе нужно на закрытие перечисленных замечаний и отказов? Ты справишься?
«ОК», МАТУЛИН: Я не готов ответить, товарищ капитан. Отказ комплексный. Проще и быстрей поменять всю подвеску. Но…
«СЕРДЕЧНИК», МЬЮКОМ: Ясно. Бросай там всё как есть, ложись спать. Я начинаю подъём титана к вам завтра. Буду через неделю. Ничего не предпринимать, вам ясно, на «ОК»? Не слышу!
«ОК», МЕЛАНИ-ПО: Товарищ капитан, у меня есть предложение. Разрешите…
«СЕРДЕЧНИК», МЬЮКОМ: Девственница, закрой свой ротик, оставайся на вахте. Матулину пять часов сна, затем он тебя сменит. Из грузовоза ни шагу. Вот что: я приказываю передать управление грузовозом ко мне в ЦУП. Немедленно.
«ОК», МЕЛАНИ-ПО: Есть передать управление грузовозом на ЦУП «Сердечник-16»… Управление передано 45.11.06.01 МТС…
