Погода стояла чудесная. Ветра почти не было. Солнце купало город в своих лучах. Мэри медленно брела к центральной площади абсолютно бесцельно. Женщина ловила каждый уличный шорох, с интересом рассматривала прохожих, наблюдала за полетом птиц. Казалось все, что находилось вокруг, она не видела целую вечность. Так и не достигнув центра города, Мэри забрела в парк, посвященный памяти Второй Мировой Войне. Женщина удобно села на лавочку, расположенную напротив мемориальных плит с портретами совершенно неизвестных ей людей. Раньше Мэри приходилось часто бывать в этой части города, однако изучить какие-либо памятники культуры она не посчитала нужным.
Неподалеку от нее, накинув капюшон на голову, в сидячем состоянии спал какой-то бродяга. «Интересно, где он сегодня будет ночевать?» – подумала Мэри, неожиданно заинтересовавшись историей незнакомца. Почему он оказался на улице? Есть ли у него семья? Ему комфортно одному? Ищет ли его кто-то? Вопросы так и сыпались в голове женщины, однако ответов не было ни на один из них.
Внимание Мэри вдруг резко переключилось на маленькую девочку, которая проехала мимо на велосипеде. Она неуверенно, но очень горделиво держала руль. На лице ребенка играла лучезарная улыбка. Один ее вид так и кричал «Посмотрите на меня! Я сама еду!». Мэри огляделась по сторонам. Справа возле забора еще один малыш осваивал азы управления двухколесным транспортным средством. На этот раз папа мальчика, на голове которого сидел блестящий шлем со слониками, придерживал велосипед и вприпрыжку бежал рядом, проговаривая весело подбадривающие слова. Постепенно мужчина начал замедлять шаг и в какой-то момент он отпустил руль. Его сын самостоятельно проехал всего лишь несколько метров, а затем с возгласом «Пап?!» он повернул голову назад. Руль ушел в бок. И мальчик с шумом упал на асфальт. Поначалу он не плакал. Осознание фиаско пришло к нему немного позднее. Когда его отец подбежал с объятиями, мальчик жалобно произнес: «Ну зачем ты опустил меня? Все же так было хорошо…». Папа принялся объяснять сыну, что это была вынужденная мера, а иначе ведь никак не научиться. Однако все слова были тщетны. Мальчик наконец-то громко разрыдался.
Детский плач сегодня как-то особенно душераздирающе действовал на Мэри, и поэтому она перевела взгляд в противоположную сторону. На соседней лавочке сидела пара влюбленных. Им обоим было за сорок, но ворковали они как подростки. У них была одна сигарета на двоих, которую они то и дело передавали друг другу. Было что-то в этом жутко милое и в тоже время доверительно-интимное.
Вообще Мэри ненавидела парки. Как и во всех остальных, здесь было две вещи, которые ножом по сердцу вот уж столько лет мучительно терзали женщину. Дети и сигареты. О первом Мэри по сей день мечтает, о втором скучает. Когда-то она была заядлой курильщицей, пока не встретила Саймона. Ей пришлось отказаться от этого вредного, но такого любимого занятия, поскольку ее муж терпеть не мог курящих женщин.
Мэри вспомнила о Саймоне. Вчера вечером они в очередной раз сильно поссорились. После таких скандалов закрадывается мысль, что, должно быть, это финал. Саймон больше не придет домой, и Мэри придется ночевать в одиночестве. При одной только мысли о подобных перспективах, женщине захотелось позвонить мужу. Она взяла мобильный телефон, набрала его номер и стала ждать. Длинные гудки действовали на нервы. Саймон так и не ответил. На мгновенье Мэри почувствовала прилив нарастающей паники, однако спустя несколько минут супруг прислал ей сообщение о том, что он занят на совещании и перезвонит, как только освободится. Мэри облегченно улыбнулась.
«Что? Труханула?» – про себя спросила женщина. «Та куда он без тебя?». Мэри уже было начала мысленно поднимать себе самооценку, как вдруг ее телефон зазвонил. Приняв вызов, женщина услышала до боли родной голос:
– Мэри! Ты в порядке?
– Привет, мам. Та все хорошо. Как ты?
– Не ври мне, пожалуйста. Я слышу. Тебя что-то тревожит.
Пауза.
– Сама не знаю, что со мной… Настроение такое переменчивое. То смеюсь, то хочется выть. Такое впечатление, что я до сих пор не могу попасть в нужное русло… Все где-то теряюсь…
– Мэри, солнышко, это пройдет. Всякое бывает. Главное не отчаиваться. Время лечит.
– Мамочка, все ведь будет хорошо, правда?
– Да, Мэри. Все будет хорошо.
Последняя фраза звучала настолько убедительно, что было практически невозможно не поверить услышанным словам. Мэри почувствовала как слезы, то ли от горести реальности то ли от радости фантазии, струей покатились по щекам. Она вежливо попрощалась с матерью, передавая привет папе и обещая позвонить завтра.
