И дверь захлопнула, пусть теперь гадает почему этим славным именем. Это ему за конфеты. Парень оказался настырный и вскоре давил кнопку звонка. Один короткий раз, затем ещё один, уже длиннее. Я сняла куртку, отключила звонок и пошла ставить чайник – первый раз за день ужасно есть захотелось.
Сонно поглядывая в окно, я прихлебывала горький кофе из большой чашки. Валивший всю ночь снег навевал особенную тоску. Редкие снежинки ещё кружили, поблескивая на свету фонаря, но непогода сдавала, заметно сбавив обороты. Ползти на работу не имелось желания. Придется поддерживать пустые разговоры и улыбаться. Даже на откровенное хамство. Последнее все же редкость, но в дурном настроении только такое и вспоминается. Эх… не хочется, а нужно.
«Почистить дороги, конечно же, не успели», — вздохнула я и дернула тюлевую занавеску. В этот момент и заметила мужскую фигуру. Я отставила чашку на столешницу, уперлась в её покатый бок бедром и немного сдвинула штору от края. Тачка соседа во всю молотила, видимо из дома включил на прогрев, а сам полез в багажник. Вытащил щетку с длиной ручкой, обметать свою «крокодилицу» собрался. На моей машине, припаркованной через одну от соседской, снежная шапка ничуть не меньше, а то и больше раза в два. Она вообще аккуратным сугробом выглядела. Может, воспользоваться общественным транспортом?
Сосед в это время счистил машину с одной стороны и переместился на другую. Сунул подмышку щетку, подул на ладони, сжатые в кулаки, и уставился на окна. Я резко отпрянула и незнамо зачем пожурила его: «— Перчатки носить нужно!»
Заметить меня он вряд ли успел, наблюдала я с краешка, но выглядывать больше не осмелилась. Пару раз глотнула кофе, сунула в мойку чашку и бросилась в комнату собираться – выходить скоро.
Ключи от «Дэу» я все-таки прихватила, мудро рассудив, если заведется с первого раза, так тому и быть, доеду как-нибудь. Главное к центру пробраться, там наверняка всю ночь чистили. Я выскочила во двор, придержав вечно хлопающую подъездную дверь, и ахнула: снежный сугроб, покрывающий мою малышку исчез. Впрочем, совсем он не испарился, ровными кучками сметен вокруг, местами притоптан. Я подошла, вставила ступню в самый четкий отпечаток и сравнила: размер обуви никак не меньше сорок второго.
«Сашка… — вспомнила я и хмыкнула: — И что это значит, Александр?» В подобной заботе мне чудился подвох. Я обошла тачку по кругу, но ничего подозрительного на первый взгляд не обнаружила. Он за место на парковке, которое с завидным упорством занимает, решил извиниться таким способом? Или за вчерашнее хамство?
«Извинения, так и быть, приняты», — сообщила я в пустоту. «Крокодилица» соседа уже отсутствовала.
Глава 21
Платье и подарок мы выбирали с Нинкой. И если с платьем проблем не возникло, то с подарком изрядно намучались. Что презентовать мужику, у которого и так всё есть? Не прям всё-всё, конечно, но из того, что я подарить способна уж наверняка. А мне хотелось не ерунду какую-то, хотелось удивить хоть немножко.
Мы с Нинкой пили чай в кафетерии и сыпали идеями. Отвергали их тут же – не то всё. Я припоминала всё, о чем Федоров упоминал на свиданиях, чтобы хоть как-то расшевелить мозги в сторону его интересов, но и это особо не помогало, пока я про дом не вспомнила. Тогда Нинка подскочила и потянула меня за руку – идем.
— У нас только один вариант, едем к Брызгалову, — заявила она в машине. Понятнее мне не стало, о чем я ей и заметила, Нинка дернула ремень безопасности и удивилась: — Разве я тебе про него не рассказывала? Воздыхатель мой, со школы ещё.
Оказалось, кроме Нинки у неведомого Брызгалова ещё увлечения были – рисование. И не просто он увлекался, а профессией своей сделал. Подружка решила, что подарить в дом Федорова настоящую картину круто.
— Ты не думай, он не один из тех что в парках шаржи малюют, у него даже выставка в городе была. Да и в Европе пару картин в общих участвовали.
— Тогда мне его работы не по карману, — забеспокоилась я.
— Не боись, не уж-то я позволю ему три шкуры с тебя содрать.
На вид Брызгалов оказался типичным творцом: бородка, длинные волосы, встретил он нас тепло, радостно даже, я бы сказала. Квартиру он занимал на первом этаже, в доме «Сталинской» застройки, с высоким потолками и потрескавшейся штукатуркой в подъезде. Нинка представила меня, как потенциального покупателя, а бывший одноклассник пошутил на тему большой и неразделенной и пригласил нас внутрь. Большая комната, наверняка из двух смежных когда-то состояла, полупустая, а вкупе с высокими потолками смотрелась просто огромной. Стены завешаны гирляндами, мигающими, с новогодних праздников не убранными. В углу зеленоватым светом горела надпись – марка популярного пива. Хозяин включил верхнее освещение, залив комнату ярким светом, это оказался холодильник. Такие в барах стоят, для охлаждения напитков, и надпись у него прямо «во лбу» горела. Художник проследил за моим взглядом, я удивленно пялилась на это чудо техники, совсем для дома не предназначенное, подошел к нему и, распахнув дверцу, предложил нам напитки.
