Вдоль ровного ряда припаркованных машин, укрытых белыми «шапками», обогнула дом, за ним ещё один, только гораздо длиннее, и уперлась в угол огромного школьного двора. Я добежала до калитки, отмечая лишь скудную пару святящихся окон, а фонари здесь горели тускло, будто жалели света. Вбежала на крыльцо, схватилась за ручку железной двери — открыто! Промозглый тамбур, за ним ещё одна, пластиковая. Охранник на входе дремал за столом, склонив на руки голову. Хлопнула дверь за моей спиной, мужчина поднял на меня сонное лицо:
— Вы куда?
— Дети есть в школе? — притормозила я у турникета.
— Какое там… рано ещё, девушка, пять минут как двери открыл.
— А если, все-таки кто-нибудь прошмыгнул?
— Как это прошмыгнул? — подобрался он. Оправил форменную куртку и обиженно добавил: — Я тут вообще-то не сплю.
Я неслась обратно, притаптывая выпавший за ночь снег, когда позвонил Шмаков. Сбросила вызов – не до тебя! А потом испугалась: зачем я это сделала? «Я его найду, обязательно найду», — пробубнила я и прибавила скорости. Зажатый в руке телефон заиграл вновь, я на секунду притормозила и нервно провела пальцем вверх по экрану.
— Погоди, погоди, — зачастил он в трубку. — Я не понял, что значит «Славка с тобой»?
— Кажется, я его потеряла…
— В смысле, потеряла? Куда вы в такую рань отправились?
— В том-то и дело, что никуда, — задыхаясь, просипела я и откашлялась. — Проснулась, а его дома нет, сначала подумала ты забрал… Игорь, я уже в школу сбегала, его здесь нет. Ты слышишь? Славика нет в школе!
Последнюю фразу я уже кричала. Запнулась, чуть не свалилась, насилу удержав телефон, и вновь с надеждой прижала его к уху. Будто разгадку сейчас узнаю.
— Погоди, погоди, — повторил Шмаков. — Может, он в гостях, у этого, как его, одноклассника?
— Господи, ну, ты в своём уме, кто ходит в гости по утрам?! — сокрушаясь, воскликнула я и мысленно протянула: «Винни-пух...» А и правда, вдруг?.. — Хорошо, я проверю.
У Кирюши его не было. Едва проснувшаяся Ирка, зевнула и пригласила – заходи, так и не сообразив, чего я от неё хочу.
— В другой раз! — прокричала я, сбегая вниз.
Я оббежала дом по кругу, выкрикивая Славкино имя, меня знобило и трясло. От холода, от навалившегося отчаяния. Я набрала Шмакова, предлагая звонить в полицию. Тот ответил: «Не нужно никуда звонить, я уже еду» и отключился. У меня замерзли уши, щеки и непокрытая ничем голова, но домой я вернулась не за шапкой даже, а в надежде застать ребенка.
Славика дома не оказалось. Шапку я все-таки нахлобучила и вернулась на улицу, планируя прочесать уже весь микрорайон. Я бежала, а в голову лезли всякие глупости. От безысходности, не иначе. Я почему-то решила, что к исчезновению Славки каким-то образом причастен Федоров и проклинала себя за это свидание. Версия, конечно, фантастическая, но чем больше я её прокручивала, тем больше она выглядела убедительной. "Мои наивные уловки с новостройкой ничего не значат, вдруг он меня выследил вчера?" - думала я.
«— Зачем, зачем ему Славка?!» — спрашивали остатки разума, и я отвечала: «— Ты его совершенно не знаешь, может, он бандит, возможно, торгует людьми! Вот и сорит деньгами направо и налево!»
Сердце колотилось где-то в районе подмышки, меня отчаянно трясло, но уже не от холода. Напротив, я вспотела настолько, что вокруг меня пар клубился — веник хватай и в баню. Щеки полыхали, а ресницы покрывались инеем, что приходилось периодически растирать пальцами.
Я заглянула в каждую подворотню нашего пятачка, подумав, увеличить радиус поисков, но в какой-то момент решила наведаться в школу ещё раз. Я просто не знала куда мне ещё бежать. А так как, я курсировала возле универсама, то к школе я вышла с противоположной стороны, тут помимо калитки имелись кованные ворота.
Советских времен застройка в виде буквы «Н», у левой «вертикали» здания высилась горка. Чей-то ребенок скатился вниз, прогромыхав ледянкой, отметила я мысленно, скорее ориентируясь на звук, и резко повернулась. Мальчишка поднялся, а это безусловно был мальчишка, и подхватил ледянку. До боли знакомая бомбошка на шапке…
— Славик?.. — сипло, почти шепотом, протянула я, ребенок повернулся. Тусклый фонарь осветил ему пол лица, а я понеслась к нему. Мой финальный, из последних сил, на сегодня забег. Стоило мне добежать, я разом почувствовала слабость и в руках, и в ногах. Я рухнула на колени, прямо ему под ноги, крепко схватила парня и прижала к себе: — Боже мой, Славка!..
Напряжение потихоньку отступало, я не выдержала и расплакалась. А потом отпрянула на секунду и, не веря своему счастью, заглянула в его лицо, проверить: не ошиблась, точно ли он? Славка растерянно хлопал ресницами.
— Зачем же ты из дома сбежал, дурачок? — радостно всхлипнула я, и поправила ему шапку.
— Я на новой горке покататься хотел, — пробубнил он. И виновато, с трясущимся подбородком, добавил: — После школы всегда большие ребята катаются, а нам не дают.
— О господи… — протянула я и засмеялась, вытирая слезы. Смех мой вышел какой-то истеричный, отчаянный что ли, Славка опустил глаза в пол и серьезно спросил:
— Ты меня накажешь?
