Припомнить есть ли у меня запаска я не могла, багажником не пользовалась вовсе. Обходилась как-то. Александр проверить вызвался, для этих целей ключами обзавелся. Отдала я их без малейшего опасения – грош цена моей тачке – и суетливо второй глаз вернулась докрашивать. Нет, это не Алиса, пришла я к выводу и закрутила кисточку. Сомневаюсь, что ей известна моя машина. Ни одной причины, по которой Федоров станет поднимать тему моего средства передвижения я не видела. Насколько я поняла, не особо он и обсуждал меня с ней.
«Хулиганы какие-то», — подытожила я, так и заявив, вернувшемуся соседу. Запаски не было. Сашка подбросить меня на работу вызвался. Я обрадовалась, спешно собралась, а дорогой то и дело благодарила, словно он меня не подвозил, а на руках через пустыню нес. Зато, когда в салон зашла, запоздало сообразила: ключи-то он мне не вернул! Выскочила на улицу — соседской машины след простыл. Я немного разволновалась, в голову гнусности разные полезли, в чем я только его не подозревала. Впрочем, долго забивать мозги глупостями не получилось, заработалась.
Вечером возвращалась на такси, с тяжелым сердцем. Потому что, как только я это самое такси вызвала, так про ключи и вспомнила. Решила сразу к соседу подняться, но он спускался навстречу.
— Держи, — протянул он ключи. — Я колесо в шиномонтаж свозил и на место поставил. Но тебе лучше новую резину купить, эта изношена порядком, небезопасно.
— О, господи! — обрадовалась я. — Спасибо тебе большое! Сколько я должна?
— Нисколько ты мне не должна, — оскорбился он. Мне на его обиженную физиономию абсолютно плевать, поэтому я полезла в сумку за кошельком. Но сосед разгадал мои планы и наглым образом сбежал от меня. Я задрала голову в лестничный проем и приказала:
— Саша, вернись и возьми деньги!
Хлопнула дверь и тишина.
Ночью, уже засыпая, я вновь заподозрила его в коварстве – а не сам ли он колесо почикал? Спасают же они девушек от якобы хулиганов… может, это у него этакая лайт-версия благородного спасения? На что, как говорится, фантазии хватило.
В кино мы отправились через неделю. Приглашение я приняла не раздумывая, даже мысли крамольные на его счет мне не помешали. С ним легко, весело и слова подбирать не нужно. До сеанса час почти, Сашке в определенный зал приспичило, мы решили немного по торговику прогуляться. Миновали магазин электроники, табачную лавку и свернули к ресторанному дворику.
— Лиза! — услышала из глубины и резко обернулась. Меня.
Сердце заколотилось бешено. Не поворачивая лица к Сашке, зашептала взволнованно:
— Подожди меня там, на диванчике, пожалуйста. Я скоро.
Попросила, а сама боюсь – не уйдет. Останется рядом торчать, мешаться только, но Сашка развернулся и двинул к кинотеатру. Я мимолетно глянула ему вслед и снова повернулась: от лифтов ко мне бежал Славка.
— Лиза! — снова крикнул он. Подбежал и рухнул в мои объятья.
Прижался всем телом, ручонками обхватил, у меня в груди не унимается – колотит. От неожиданности ещё. Я его стиснула крепко, у Славика шапка с головы слетела, и отпрянула. Шапку подняла, в ладони смяла – Славку с ног до головы осматриваю. Похудел ещё, как будто. Или мне кажется? А так вполне здоровый, энергичный ребенок. Я выпрямилась и запустила ладонь в его волосы – отросли.
— Привет, мой хороший, — и осеклась: не мой ведь. А потом решила не обращать внимания. На неспешно приближающегося к нам Шмакова, который нес в руках куртку сына, на смятение, переполнявшее меня, прижала его к себе, обхватив за плечи, и улыбнулась: — Разве тебе уже можно так быстро бегать?
«Ага», — кивнул он. Выписали его больше двух недель назад, я звонила в больницу. Славка поднял ко мне лицо и, видя, что отец совсем близко, шепнул:
— Лиза, а можно мне приезжать к тебе в гости?
— Ну, разумеется.
— Скажи об этом папе сама.
— Я попробую, — так же тихо успела пообещать я, до того, как подошел Шмаков.
Загар почти исчез с его лица, он хмурился, случайной встречей недоволен. Игорь поздоровался и, скорее из вежливости, спросил:
— Как дела?
— Спасибо. Всё хорошо.
— Отлично выглядишь.
Я пропустила комплимент мимо ушей, он произнес его, чтобы заполнить неловкость, и повернулась к Славику:
— Как тебе новая школа? Ты уже подружился с кем-нибудь?
— Дурацкая школа, — сморщил он нос, а Шмаков укоризненно вставил:
— Славка, не выражайся!
— Но, если она дурацкая, — акцентируя «бранное» слово, настоял мальчишка. — И училка злюка. И дружить я там ни с кем не хочу.
Всё ясно, ребенок в отрицании. Этап этот он уже проходил… свыкнется. «Дай бог, чтоб последний раз пришлось», — подумала я. Шмаков взял сына за руку и притянул к себе, вынудив его отступить от меня на пару шагов. Я побоялась, он его сейчас уведет и мы, черт знает, когда ещё увидимся. Если вообще увидимся.
— Может, по пицце? — предложила я, кивнув в сторону ресторанного дворика. — Если не хочешь, можешь не ходить с нами, мы со Славиком вдвоем посидим. Ты нам минут пятнадцать выдели.
— В другой раз. Мы торопимся.
