На дверь пожарного выхода обрушивается град пуль. Дверь распахивается. Верхняя петля у нее сорвана. Кажется, Стэнли решил не дожидаться ключей.
В коридор врывается поток ледяного ветра. На пол сыплются куски штукатурки. Сержант Бриггс оборачивается к единственной женщине-полицейскому и говорит:
— Иди и подгони машину. Когда все будет готово, сообщишь по рации.
— Проследите, чтобы это была машина без особых примет! — кричит ей вслед Стэнли. — И без жучков. Никаких фокусов, понятно?
Мне тоже кое-что понятно. Стэнли расстрелял патроны. Он вообще-то не стрелок, его конек — ножи. Стрелять он сможет, только когда перезарядит пистолет. А на это требуется секунд тридцать. Времени немного, но хватит.
Я выскакиваю в коридор, держа свой пистолетик на вытянутых руках, и целюсь Стэнли в переносицу.
Гарри стоит на коленях, руки у него заведены за спину. У Стэнли в руках девятимиллиметровый полуавтоматический пистолет, он приставил его к виску Гарри.
Свет переносного фонаря, поставленного на койку, направлен Гарри в лицо. Похоже, на сей раз Стэнли хочет видеть, что он делает.
Но меня он не видит. Он все еще смотрит на выход, краем глаза следя за полицейскими. Он тычет Гарри пистолетом в висок и хохочет. А затем поднимает пистолет, чтобы его перезарядить.
За долю секунды я принимаю решение и стреляю ниже, чем собиралась. Стэнли стонет, оступается, роняет оружие и падает. Полицейские бросаются в камеру. Гарри бросается на пол и пытается дотянуться до пистолета. Стэнли тоже тянется. Я понимаю, что полицейские не успеют.
Гарри нащупывает пистолет, но тот отлетает к Стэнли. Я без колебаний целюсь ему в голову. Но тут на линию огня попадает Гарри.
Гарри пинает пистолет, тот летит в угол, ударяется о решетку. Один из полицейских подбирает его, а остальные окружают Стэнли, надевают на него наручники. Тот корчится и извивается, как раненый зверь. И тут подкатывает машина «скорой помощи», по коридору бегут санитары.
Гарри встает на колени и изумленно смотрит на меня. Я хочу подойти к нему, но у меня подкашиваются ноги. Я прислоняюсь к стене и опускаюсь на пол, так и держа в руке пистолет.
Неизвестно откуда появляется Джеральдина, а следом за ней Кид. Они разглядывают изрешеченную дверь, камеру, куда набилось полтора десятка человек.
Джеральдина смотрит на меня и, кивнув на Стэнли, говорит:
— Промахнулась?
Санитары вывозят из камеры каталку, к которой привязан ремнями Стэнли. Следом появляется Гарри. Он на карачках пробирается ко мне, утыкается носом мне в шею. Минуты идут, а мы не шевелимся. Наконец Гарри поднимает голову.
— Я же говорил, что ты тоже рано или поздно окажешься в камере.
В коридоре появляется судебный пристав. Он останавливается как вкопанный, осматривает поле битвы. Мотает головой, словно хочет очнуться. Но тут же вспоминает о своих обязанностях.
— Извините, что приходится вас беспокоить.
Он обращается к Джеральдине, словно остальных здесь нет. Ясно, что ему только ее неловко беспокоить.
— Эти присяжные… — Он переминается с ноги на ногу. — Те, что не хотели уходить… Они закончили.
Судебный пристав Джой Келси обычно не работает с судьей Беатрис Нолан. И это для него — большая удача. Беатрис плохо влияет на нервную систему. А Джой слишком уж трепетный. Он здесь новичок.
Сейчас восемь утра. Когда Джой позвонил Беатрис в полночь и сказал, что присяжные готовы огласить вердикт, она сообщила ему, что не готова его выслушать. Судья Беатрис Нолан не водит машину в темноте. И выедет, когда взойдет солнце. Ни минутой раньше.
Джой почему-то забыл, что вечером Беатрис как-то сумела добраться домой, а я не стала ему напоминать.
Мы с Гарри провели остаток ночи в кабинете Джеральдины, все втроем готовили бумаги для освобождения Сони Бейкер. В четыре утра Джеральдина отправилась собирать необходимые подписи. В шесть, успешно справившись с заданием, она вернулась, и мы с Гарри лично отнесли бумаги на освобождение Сони Бейкер в тюрьму округа Барнстабл.
В тюрьме своя процедура освобождения задержанных, но скоро Соню Бейкер выпустят. Одна из охранниц пообещала, что приведет ее к нам в зал суда.
Мэгги сидит в первом ряду между Патти и Люком и поминутно оборачивается на дверь. Ведет себя как нетерпеливый ребенок в рождественское утро. Впрочем, она и есть ребенок, и утро как раз рождественское.
Кид, узнав, что Беатрис ночью за руль не садится, отправился домой. Он уже на месте, свежий, довольный. Наверняка несколько часиков поспал и принял горячий душ. Я ему завидую. Он улыбается нам с Гарри и усаживается в первый ряд, около Патти.
Репортеры и фотографы мечутся по залу в поисках удобного местечка. Когда полиция потребовала освободить здание, большинство из них дожидались вердикта в коридорах. Им не терпится узнать, что произошло в подвале здания, в камерах. Со стоянки они слышали выстрелы, видели, как отъехала «скорая». И еще они заметили, что у нас с Гарри вид, мягко говоря, несвежий. Но больше всего вопросов о том, куда же подевался Джей Стэнли Эдгартон Третий.
