Я не выдерживаю, отступаю, прикрывая глаза. Он слишком откровенен для меня.
Стив резко выдыхает. Чувствую кожей его теплое дыхание, а в следующую секунду его губы касаются моих.
Касаются, будто пробуя или балансируя между омутом и доводами здравого смысла. Я, не дыша, слабовольно жду его решения.
Пусть сделает это. Подарит мне приятную, ничего не значащую для нас обоих, ласку.
И он решается - прихватывает мою нижнюю губу, потом сразу обе и, усилив давление на мой затылок, размыкает языком мои зубы и толкается им в мой рот.
Глобальный взрыв, и свет для меня гаснет. Я погружаюсь в пряную темноту и превращаюсь в пучок голых рецепторов. Встречая упругое скольжение языка, который основательно и не торопясь, исследует полость моего рта, концентрируюсь только на том, как откликается мое тело.
Пропуская через себя электрические разряды, оно дрожит. В животе и между ног тянет и пульсирует.
Скользнув руками выше, я обнимаю шею и прижимаюсь к нему грудью. Запредельные ощущения прошивают насквозь. Кровь в венах вскипает.
Стивен целуется глубоко, основательно, как и все, что делает в жизни. Я с ума схожу от того, как мне это нравится, как трепещет все внутри от касаний наших языков.
Его рука на моей пояснице давит сильнее, а потом, неожиданно сдвинувшись ниже, оглаживает ягодицу и сминает плоть. Из моего горла вырывается глухой стон, который превращается для нас в стоп-сигнал.
Оба замираем.
Чуть отстранившись, Гранс смотрит в мои глаза, потом, замедленно моргнув, спускается взглядом к губам.
Они горят от поцелуя, а он на них смотрит. Я опускаю веки, боясь выдать, что меня возбуждает даже это.
Его грудь вздымается выше и чаще обычного. Он тоже возбужден, но я понимаю, что это все. Мы дошли до красной черты - дальше нельзя.
Тяжелая ладонь, сместившись с затылка, обнимает мою шею, а потом я чувствую, как уголка губ касается подушечка большого пальца. Надавливает, смещая в сторону, и сминает нижнюю губу. Меня колотит от остроты момента.
- Стефа, - произносит Стив, выдохнув, - Ты же понимаешь, что этого не должно было произойти?
- Да, - отвечаю тихо и открываю глаза.
Пора просыпаться.
- Это не превратится в систему.
- Я знаю. Мне было плохо, ты пожалел.
Отстраняюсь, и он меня сразу отпускает. Лицо пылает, ноги ватные и непослушные, белье мокрое.
Собрав руки в кулаки, он пихает их в карманы трико и немного оттягивает ткань, видимо для того, чтобы не смущать меня своей эрекцией.
Не знаю, зачем, потому что в моем животе совершенно точно остался ее слепок.
Забрав бокал с подоконника, я выливаю остатки вина в раковину и ополаскиваю его. Стивен молча наблюдает за мной. Все позади, но воздух все еще трещит напряжением.
- Это выглядело, как жалость? - спрашивает неожиданно.
Я пожимаю плечами и пытаюсь улыбнуться. Смахиваю крошки, закуску оставляю на столе на случай, если он захочет допить вино.
- Или, может, я похож на того, кто станет целовать женщину из жалости?
- Да какая разница?.. Ты придаешь слишком большое значение этому поцелую, Стив, - говорю, избегая его взгляда, - Я спать. Спокойной ночи.
Выхожу из кухни и слышу что-то похожее на тихий смешок.
Плевать. Пусть смеется и не верит. Я защищалась.
Ускоряясь с каждым шагом, быстро дохожу до лестницы, взлетаю на второй этаж и несусь к своей комнате.
Дыхание рвется, пульс отдает в кончики пальцев, когда я понимаю, что больше не нужно держать лицо.
Упав спиной на дверь, хватаюсь ладонями за лицо, а потом запираюсь в ванной и раздеваюсь догола.
- Показатели по Югре ниже по сравнению с прошлым кварталом на восемнадцать процентов, - монотонно бубнит Герасимов, - В прошлом докладе я озвучивал эти цифры и причину - нарушение сроков гарантийного обслуживания оборудования.
- Вопрос решен? - спрашиваю спокойно.
- Д-да...
Герасимов мужик возрастной и опытный. Проработал у Данилова около тридцати лет, и сейчас не врубается, почему должен докладывать и держать ответ перед хрен пойми кем.
- Обслуживание пройдено. Будем компенсировать убытки за счет неустойки и уплотнения рабочего графика на местах.
- Не перегните палку...
- Не перегнем, - буркает он и после моего разрешающего взмаха рукой занимает свое место.
Докладчик меняется. Я слушаю внимательно, но время от времени поглядываю на часы. Стефа, как примерная жена, сообщила утром, что приедет в офис проверить, как идут работы по обустройству двух кабинетов для расширяющегося отдела экологической защиты.
Прет напролом, как бронированный танк. Начала наводить в отделе свои порядки еще до того, как компания подписала договор с ее фирмой «ЭкоТехнолоджи». Нашла где-то таких же упоротых, как она сама, экологов и взяла их в свой штат.
У меня волосы дыбом встают, когда я начинаю представлять, чем они тут займутся в ближайшее время.
Отвинтив крышку с бутылки, наливаю немного воды в стакан и смачиваю горло.
Через полчаса мой кабинет пустеет. Я перезваниваю матери, потому что ее пропущенный висит в телефоне с самого утра и бегло просматриваю сообщения от Линды. В них фото ее в разных платьях из магазина. Спрашивает, какое на ней сидит лучше.