- Ты уже знаешь, кто поедет на месторождение внедрять эту систему?
- Примерно... я веду переговоры с компанией - производителем. Нам выделят специалиста.
Стив кивает и поднимается со стула. Вижу боковым зрением, как приближается. Берет папку с документами, открывает ее.
В воздухе пахнет напряжением. Дышать становится сложнее. Я продолжаю собирать бумаги.
- Что думаешь делать с Павлиным?
- Хочу поговорить с ним сейчас. Откровенно.
- Что скажешь? - интересуется он.
- Скажу, что не позволю саботировать работу над проектом, - усмехаюсь тихо, - Разжалую его до рядового сотрудника, если потребуется.
- У тебя есть для этого полномочия?
- Я придумаю, как это сделать. Мой муж генеральный директор.
Стивен закрывает папку и возвращает ее на стол. Я тут же забираю ее и кладу в стопку других.
- Все нормально, Стефа? - вдруг спрашивает он и перехватывает мой взгляд.
Я, глядя в его глаза, застываю. Мой пульс ускоряется, сердце сбивается с ритма.
Он пожалеть меня решил?.. Правда?
Я и без того чувствую себя униженной. Жалкой попрошайкой. Воровкой объедков с чужого стола.
К чему это участие? Возомнил себя благотворителем?!
К черту все! Точка!..
- Ты о чем? - приподнимаю брови, словно действительно не понимаю, о чем речь.
Гранс не верит. Ждет ответа, напряженно всматриваясь в мое лицо.
- Ты о том, что было позавчера? - якобы догадываюсь, - Если да, то все в порядке, Стив! Не накручивай себя, а лучше и вовсе выброси из головы. Обещаю, эту маленькую грязную тайну я унесу в могилу.
Ресторан, в котором мы встречаемся с мамой, я выбрала сама. Тот же самый, что и в прошлый раз. По иронии судьбы даже столик оказался прежним.
Когда подхожу к нему, она, устроившись на мягком стуле, уже листает меню. Сосредоточенно глядя в глянцевые страницы и наморщив лоб.
- Добрый вечер, - произношу, прочистив горло, - Немного задержалась на работе, прости.
- Стеша!.. - восклицает мама и, поднявшись на ноги, порывисто меня обнимает.
Духи из последней коллекции, одежда от итальянского дизайнера - похоже, в ее жизни все более, чем прекрасно, и она действительно может позволить себе выкупить у меня сеть магазинов.
Глядя в ее лицо с очень близкого расстояния, заставляю себя улыбнуться. Мама тут же расцветает. Целует мою щеку и отпускает.
- Что ты будешь, дочка? - спрашивает, когда я устраиваюсь напротив нее, - Ты, наверное, голодна?
Неопределенно пожав плечами, я открываю свое меню. Забота и участие в ее голосе немного коробят. Против воли в груди вспыхивает недоверие. Никак не получается настроиться на позитивный лад - я все врем жду от нее подвоха.
- Салат с авокадо и телячью отбивную, - говорю, наконец, - А ты?
- То же самое, - отвечает с готовностью, - Может, вина? После тяжелого рабочего дня не помешает расслабиться.
- Нет. Воду, без газа.
- А я, если ты не против, вина, - проговаривает, смущенно улыбаясь, и добавляет, - Нервничаю.
Официант принимает заказ и удаляется. Я смотрю на свою мать и пытаюсь понять, что чувствую. Если бы эта встреча случилась, когда мне было восемнадцать, и я в пору активного взросления нуждалась в материнской ласке и поддержке, то мое сердце пело бы от радости. А сейчас я словно переняла от отца свойственную ему подозрительность и все время сомневаюсь.
- Где ты работаешь? Неужели в компании отца?
- Да. В отделе экологической защиты. У собираюсь защитить диплом эколога.
- Вот как? - удивляется неподдельно, - Это он заставил тебя выучиться на такую профессию?
- Нет. Я сама захотела.
- Но... - откидывает на спинку стула, - Это же очень сложно.
- Мне нравится.
Приносят напитки. Официант откупоривает вино и наполняет бокал для мамы. Тут же пригубив его, она одобрительно кивает.
- И поэтому ты решила избавиться от «Биггля»? Не хочешь заниматься торговлей?
- Не хочу. Это не мое.
- Понятно, - вздыхает, сделав еще один маленький глоток, - А ты?.. Ничего не спросишь у меня? Тебе совсем не интересно, как я жила все эти годы?
- Я думаю, у тебя все хорошо. Папа говорил, ты вышла замуж.
- Это он про Рустама? - смеется мама, - Я развелась с ним через два года после того, как мы поженились, - Еле ноги унесла.
- Из-за него вы расстались с отцом?
Расстались - слишком красивое слово для того, что произошло тогда. Папа уличил ее в измене чуть ли не с нашим садовником. Не знаю, Рустамом его звали или нет. Тот скандал помню даже я, хотя меня всячески ограждали от этой грязи.
- Нет, что ты!.. Твой отец выгнал меня из дома после того, как меня оклеветали.
- Оклеветали? Кто?
- Я не знаю, Стеша. Кто-то сказал ему, что я изменяю, и он избавился от меня, даже не дав оправдаться.
- То есть, никакой измены не было?
Обхватив ухоженными пальцами ножку бокала, мама опускает взгляд и делается печальной.
- У меня был поклонник, Стеша. Красивый парень, моложе меня на несколько лет. Но это не значит, что я изменяла. Я не стала бы предавать твоего отца. Я его любила!
Я не шевелюсь даже тогда, когда приносят и расставляют на столе наш заказ. Ее версия идет вразрез с тем, что я знаю от папы. Он утверждал, что видел все своими глазами. Ему я верю больше, чем маме.
- Что было потом?