– Они не были маниакальными убийцами, Ваше Высочество – сказал Стирлинг – просто они… когда ты видишь сгоревшую машину и оттуда пахнет копченым мясом… горелым мясом… ты сам что-то теряешь около этой машины. Что-то, что делает тебя человеком. Иногда мне становится жутко, когда я думаю – сколько парней прошло через все это. И во что они превратились. Я ничем не лучше их, Ваше Высочество.
– Нет, вы лучше. Пусть вы и участвовали в чем-то таком – но когда подошли к самому краю, вы нашли в себе силы остановиться. Знаете… моя предыдущая девушка погибла в Басре… примерно, когда вы там и служили.
– Лейтенант Дайерс. Я знал ее.
– Я… я тоже что-то потерял на той войне… хотя меня и не пустили туда… просто не пустили, напомнили о долге. Она погибла так, как вы и говорите – сгорела в бронемашине вместе с еще тремя британскими солдатами. Если бы я был там… я бы, наверное, присоединился к вам. И мстил бы… пусть меня убили бы, пусть даже меня потом судили бы. Но я никогда… слышите, никогда не стал бы похищать женщин и детей. Никогда не стал бы пытать и убивать их.
Стирлинг допил свое пиво.
– Не зарекайтесь, Ваше Высочество. Я уверен… никто из тех пацанов, которые туда попали, и в страшном сне не помыслили бы такое, что они там творили. Никто не мечтает на выпуске в Сандхерсте о том, как они отправятся в Ирак и будут там пытать детей. Война очень сильно меняет людей… ломает через колено.
– Нет, вы не правы. Если человек подонок – на войне он просто раскрывается. Так, как этот O’Флагерти. Хороший человек – таким и остается. Как бы ни было тяжело и больно, какое бы безумие не происходило вокруг.
– Их – ничего не останавливает. Ни женщины, ни дети. Они готовы убить любого из нас.
– Я знаю. Но они – это они, Стирлинг. А мы – это мы. Британская армия не будет равняться на террористов в их подлости и жестокости. И нам – не следует равняться на них…
Стирлинг отсалютовал будущему монарху почти пустой банкой.
– Правь, Британия.
– Но мне непонятно одно – за что этот O’Флагерти собирается убить меня? За что он мстит? И вообще – как он оказался на свободе, его что, не судили?
– Добро пожаловать в реальный мир, Ваше Высочество. Гердс и Сканнахан погибли, все свалили на них и по тихой закрыли дело. O’Флагерти был тяжело ранен, валялся какое-то время в госпитале. Никому не хотелось касаться этого дерьма, представьте, что было бы, если бы об этом прознали журналисты. Тут могло не обойтись отставками – нашлись бы те, кто потребовал бы военного трибунала, а возможно – и вывода войск. Сразу всполошились бы все правозащитные организации, которые покрывают этих хаджей – как же, британские солдаты создали эскадрон смерти и явно, что не без ведома командования…
– Реальный мир, как же я тебя люблю… – продекламировал принц
– O’Флагерти предложили собрать вещички и уйти по-хорошему. Что он и сделал. Вы знаете, Ваше Высочество, что сейчас уход из САС означает всего лишь повышение жалования раза в три и ту же почти работу. Мне больше служить там было нельзя – поэтому меня вывезли, сначала сюда, а потом забросили на территорию бывшего СССР. Военным советником. Республики средней Азии… Казахстан, Узбекистан… там нужны были военные советники, инструкторы, за это за все хорошо платили. С глаз долой – с сердца вон, как говорится. В том числе – и чтобы уберечь меня от возможной мести. А потом – меня вытащили обратно, и полковник сказал мне, что O’Флагерти убил двоих полицейских в Лондоне. И возможно, готовит террористический акт.
– Не сказать, что я рад это слышать… – сказал принц – хотя это только подтверждает мои слова относительно личности O’Флагерти. Он был подонком и подонком остался…
Снова зазвонил телефон…
– Да что же это такое…
Принц поднес трубку к уху.
– Алло… Да… – потом он недоуменно посмотрел на лейтенанта и передал трубку ему – это вас, лейтенант.
Стирлинг взял трубку, уже зная, что он услышит.
– Какого черта тебе нужно, сукин сын?
В трубке кто-то хохотнул.
– Молодец, умный мальчик. Из всех нас ты был самым сообразительным. Но ссыкливости тебе тоже не занимать.
– Говори, что нужно и проваливай.
– Что нужно… Ты уже вывалил все наше дерьмо, правильный мальчик Томми?
– Да пошел ты. Зачем ты убил полицейских?
– Чтобы под ногами не путались… Если ты про это знаешь – так даже лучше. Мне ведь нет нужды доказывать чем-то реальным, что я готов убивать и убивать, так?
– Ты о чем?
– Передай трубку твоему новому другу.
Лейтенант передал трубку принцу. Он уже знал, что там услышит. Они опоздали…
В распоряжении принца здесь был небольшой, небронированный внедорожник ЛендРовер, очень удобный на местных, не слишком-то широких и равных дорогах. Принц гнал к базе как сумасшедший, не обращая внимания на такую мелочь, как дорожные знаки. Завывающий сзади сиреной Дефендер с охраной давно и безнадежно отстал, сирену почти не было слышно.
– Сэр… если мы слетим в кювет…
– Не слетим. Я знаю дорогу как свои пять пальцев.
– Это радует… впереди пост!
Принц надавил на тормоз, машину повело на влажном асфальте.
– Подонок… Как он…
