Шестой курс прошел более-менее спокойно, по крайней мере, никаких василисков и прочих монстров, а вот после смерти Дамблдора настроение у всех испортилось еще больше. Впрочем, на Альбуса Дорея злилась с каждым новым учебным годом Гарри все больше и больше. Ясно же было, что раз их не было в живых, о ритуале извлечения крестража он не знал и просто готовил внука к самопожертвованию.
И не выскажешь ведь ему всех претензий, коих накопилось к нему предостаточно за время просмотра жизни внука и этой девочки, ставшей ему настоящим другом.
- Странно, что Гарри вдруг переключился на эту Джинни, - сказала Лили. – Она мне не нравится.
- Я тоже этого не понимаю, Лили, - вздохнул Джеймс.
- А что тут понимать, - отозвался Карлус. – Гарри просто не хотел огорчать друга. Рон ведь еще на четвертом курсе сказал, что ему нравится Гермиона, вот ваш сын и уступил ее другу.
- Остался последний курс. Самое главное, судя по всему, - сказал Арктурус, и они вновь погрузились в воспоминания этих двоих.
Когда Вальбурга услышала рассказ Кикимера, комната взвилась от потока магии.
- Кикимер!
- Вал, успокойся, - пытался успокоить жену Орион, но она явно была не в себе.
Видеть сначала убийство старшего сына, и потом услышать подробности смерти младшего, стало для нее последней каплей. Домовик, который появился перед ними, дрожал как осиновый лист, не понимая, чем вызвал гнев своей хозяйки.
- Вал, не смей, тут дети! – приказал внучатой племяннице Арктурус. – Кричер, скройся с глаз!
- Это он должен был оказаться там, он! Ненавижу! – вырывалась Вальбурга из цепких рук мужа.
Она рыдала навзрыд. Сириус, не веря, что делает это, подошел к ней, и позволил себя обнять. Вальбурга никогда не позволяла себе таких эмоций. Она прижимала сына к себе, словно не верила, что он вот здесь, рядом. В голове все еще мелькали картинки, где Сириус падает в арку.
Арктурус давно уже активировал руны, чтобы остановить показ этого ужаса, творившегося с детьми, которых бросили в самое пекло. И как политик, лорд Блэк в какой-то степени даже понимал Альбуса с его хитроумными планами, а вот как дед…
Карлус вон тоже сидел с самым мрачным выражением лица, Дорея с этой девочкой Лили сидели рядом и плакали, а ведь им еще смотреть все, что привело детей на родовой алтарь Блэков!
Остальные воспоминания о войне и последней битве проходили словно во сне. Когда Дорея слушала разговор Гарри с Дамблдором, ее руки сжимались в кулаки, но Карлус уже давно прижимал ее к себе, тоже ругаясь про себя такому чудовищному плану друга. Впрочем, не знай он сам о ритуале, тоже бы сделал логичный вывод, что… нет, с Гарри теперь все будет в порядке.
Они найдут все частички души этого морального урода и уничтожат его, чтобы предотвратить эту чудовищную бойню, которая начиналась сейчас и продолжится потом. Им просто необходимо это сделать. Ради спасения самих себя, ради спасения детей, ради спасения сотни волшебников, погибших ТАМ!
Арктурус на моменте, когда Гарри показал якобы счастливые семейства Поттеров и Уизли, провожавших своих детей в Хогвартс, активировал руны и остановил показ.
- Пора подкрепиться, - сказал он, вызывая домовиков. – Остальное посмотрим, когда слегка подкрепимся.
========== Часть 12 ==========
- Невеселое детство и юность были у вашего внука, - сказал Альберт.
- Как и у вашей правнучки, - кивнул Карлус. – Отвратительная история, которая, однако, не объясняет, почему они в зрелом возрасте решились на такой сложный ритуал.
- Сейчас все увидим, Карлус, имей терпение, - сказал Альфард. – Том обречен, это понятно, жаль только, что с его гибелью прервется два таких древних рода.
- Подумать только, сделать семь крестражей! – кивнула Дорея.
- Шесть, Дори, седьмой был случайным результатом, но не магии крови, как думал Альбус, - поделился мнением Арктурус. – Думаю вы, мисс Эванс, действительно каким-то образом принадлежите либо Мраксам, либо Слизеринам. Том обходил бы ваш дом седьмой дорогой, знай он о вашем родстве.
- Но каким образом я могу им принадлежать, если мои родители магглы? – спросила Лили. – Я ведь вам говорила, они даже не сквибы. Я, конечно, не совсем на них похожа, хотя у меня такие же рыжие волосы как у мамы. Если только…
Девушка запнулась. Подозревать мать в измене не хотелось, но она действительно не имела с отцом и его родней ничего общего. Туни да, была блондинкой, как отец, как бабушка Амалия. С мамой были одинаковые волосы с медным отливом, но у нее были синие глаза. Родители цвет глаз объясняли тем, что у покойной бабушки Фионы были такие же.
- Не будем спешить с выводами, - быстро сказал Джеймс. – Возможно, Гарри все потом выяснил, и нам сейчас обо всем расскажет.
Лили прикусила в волнении губу, но почувствовала, как рука Джеймса накрыла ее руку.
- Не переживай, Лили, возможно…
- Я поняла, давайте будем смотреть дальше, - решительным тоном сказала девушка.
- Если это был Том, то в его развоплощении не было ничего неожиданного, - сказала вдруг Вальбурга, но тут же прикрыла рот рукой, увидев на лице девушки самый настоящий ужас.
