— Музыку послушаем пока до Беслана доедем. — водила потянулся к кассетной магнитоле. — Высоцкого слушаешь?
Я машинально кивнул. Так вроде же во Владикавказ ехали. Хотя нет, Георгий названия города не упоминал, это я почему-т он так решил
Меж тем водила нажал кнопку, и из динамиков раздался легко узнаваемый хриплый рык и знакомые с детства слова одной из самых яростных его песен.
… Ненависть юным уродует лица,
Ненависть просится из берегов,
Ненависть жаждет и хочет напиться
Чёрною кровью врагов! Да, нас ненависть в плен захватила сейчас,
Но не злоба нас будет из плена вести.
Не слепая, не чёрная ненависть в нас –
Свежий ветер нам высушит слёзы у глаз
Справедливой и подлинной ненависти! Ненависть — пей, переполнена чаша!
Ненависть требует выхода, ждёт.
Но благородная ненависть наша
Рядом с любовью живёт!
— Твою ж дивизию!
Я резко выпрямился в кресле.
От моего резкого крика водила вильнул рулём на обочину, но ругаясь матом смог выровнять движение и ударом по кнопкам выключил магнитолу.
— Ты чё, братан?! Совсем…
— Сегодня первое сентября две тысячи четвертого года, — грубо схватив его за рукав перебил я его. — И мы едем в Беслан? К первой школе?
— Ну да… — ответил Георгий явно опешивший от моего поведения.
В голове словно пазл сложился. Я на секунду зажмурился. Твою ж… Ну как так, а? Что теперь делать?! Мать их, уроды проклятые!
Сегодня, именно сегодня, через полтора часа, примерно в девять утра состоится захват школы в Беслане, и прямо во время линейки прозвучат первые выстрелы. А за час или два до того, насколько я помню, боевики, выезжая из какого-то села по проселочным дорогам пересекут границу с Осетией. Да, точно! Они там еще какого-то милиционера с собой захватят.
— Тормози!
Я хлопнул ладонью по торпеде десятки.
— Да чё случилось брат?
Удивленный моим поведением и тоном осетин растерянно смотрел на меня.
— Тормози, говорю!
Машина послушно встала у обочины.
— Георгий, ингушское село Хирикау далеко отсюда?
Вроде так назывался поселок где боевики милиционера схватят.
— Хурикау, надо говорить, а так сзади нас километров восемьдесят, по этой дороге потом на поворот и …
Я поднял руку прерывая его.
— Так, брат, послушай меня очень внимательно и не перебивай. — начал я, собираясь с мыслями. — Сегодня на школу где учится твоя дочка нападут боевики! Они могут проехать по этой дороге. Не перебивай! Дай договорю! Короче они нападут прямо во время линейки, чтобы взять детей в заложники и закрыться с ними в школе. Поэтому ты сейчас очень быстро едешь в город и поднимаешь на уши всех, понял?! Ментов, пожарных, скорую! Еще 02 позвони пока едешь скажи бомбу во все школы заложили, тогда они по закону должны будут детей распустить! Понял?
Осетин молчал, переваривая мои слова, и растеряно на меня глядя.
— Понял, брат?
Пришлось хлопнуть его по плечу.
— Ты откуда знаешь? — наконец выдавил он. — Ты чё? Из них что ли?
От такого предположения я опешил. Что за …? Хотя, с его стороны если посмотреть — вышел на дорогу какой-то тип с баулом, рассказал что-то невнятное о том, что его бросили на роге, попросил подвезти, а теперь еще про боевиков говорит.
— Нет, брат. Вообще не из них. Просто знаю. Поверь. Время уходит! Надо всех предупредить! — мой тон сам собой начал повышаться. — Ты же ничего не теряешь, брат! Если я вру — отлично! Ну посмеются над тобой, поругают там! А если нет? Если всё правда? Хочешь, чтобы твоя дочка у них оказалась?
В глазах моего попутчика все еще было видно недоверие.
— Ну ладно… — наконец ответил тот. — А ты чё? Не едешь?
— А я… — я осмотрелся по сторонам через стекла авто. Мы остановились на каком-то перекрестке. Со всех сторон поля, и только вдоль дороги, тянущейся перпендикулярно нашей, росла густая неухоженная полоса деревьев и кустарников.
— Я тут останусь. Если они тут проезжать будут, притормозить их попробую. А ты главное торопись и скажи, что бандиты вооружены и, чтобы подняли всех! Пусть все грузовики и Газели тормозят! Особенно ГАЗ-66, понял?
Георгий судорожно кивнул.
— И ещё, брат. Просьба есть.
Из внутреннего я извлек фотографию жены и дочки, которую когда-то подарила мне Ринка. Это единственное, кроме контейнера с квантом, что мне разрешил Кингсли взять из будущего. Хотя нет, просто про клык тоже подаренный мне рыжей, он вообще не знал.
Бесцеремонно порывшись в бордачке чужой машины, я достал оттуда ручку, перевернул фото и быстро написал несколько строк. Вернул ручку на место, а фото вручил Георгию.
— Если мы с тобой не увидимся, там адрес на обороте. Отвези туда по-братски, ладно?
Тот кивнул, убирая фото во внутренний карман пиджака.
— Ну всё тогда, щас я сумку возьму.
Я вышел из авто, достал с заднего сиденья, обошел машину снова нагнулся к водительскому окну.
— Гони, брат, даже если гаишники за тобой поедут еще лучше. Давай спасай дочку! Дети это святое.
Я хлопнул ладонью по крыше десятки, отвернулся и быстрым шагом пошел к лесополосе. Надо подготовиться.
