Пока переодевался в свою горку, цеплял на пояс свой нож и заряжал патронами с картечью ружье, всё думал о том, как поступил и о том, что делать дальше? Вот что мне мешало уехать вместе с Георгием в Беслан и там навести шухер? Ведь при желании уже сегодня вечером я бы был в Нальчике. Может как-нибудь даже своих бы увидел. А что сейчас мешает, спокойно уйти? Ведь все сделано уже. Водила вряд ли про меня просто забудет, там его дочка все-таки, да и остальные дети тоже. Да вот из-за них сейчас здесь. Надо убедиться, что сделано действительно ВСЁ чтобы их спасти. Не должны дети умирать.
Если не считать зеленных зарослей разросшихся кустарников в перемешку с деревьями, вокруг было абсолютно открытое пространство. Единственный способ не дать себя убить, это отступать вдоль дороги по этим зарослям, и отбить всякое желание меня преследовать.
В этих зарослях, в пяти метрах от дороги я и залёг. План был простой, расстрелять колеса и мотор транспорту. Сомневаюсь, что они тут на месте ремонт начнут. Надо хотя бы их грузовик остановить. Насколько я помню из прочитанного и просмотренного, из Ингушетии боевики ехали на двух машинах: какая-то легковушка и грузовик ГАЗ-66, в кузове которого сидели боевики, и там же лежали оружие и взрывчатка. Не знаю в каком порядке они поедут, но грузовик надо остановить точно, или хотя бы задержать. А потом нужно валить отсюда по лесополосе, и спрятаться где-нибудь по дальше в зарослях. Умирать я не собираюсь. Как пелось в одной старой военной песне: «Есть у нас еще дома дела». И если честно, очень рассчитываю на то, что вряд ли за мной будет долгая погоня, когда перестану стрелять, скорее предпочтут свалить.
Эх, вот сейчас бы мне пригодилась моя способность уходить в сдвиг, в «синий режим». Только не работает она тут — проверил уже. Да и доктор Кингсли предупреждал о таком. Я ведь сейчас в прошлом а не в будущем, а в обратную сторону время не сдвинешь.
Ждать пришлось минут сорок. Я уже думал, что ошибся дорогой, когда услышал гул моторов. Справа, с той стороны откуда ехали мы с Георгием, двигался транспорт — белая видавшая лучшие времена семерка и военной расцветки тентованный ГАЗ-66.
Адреналин хлынул в кровь, от мандража затряслись руки. Я покрепче сжал ружье, чтоб унять дрожь. И так у меня восемь патронов с картечью. Один в стволе, семь в трубе магазина. Легковушку пропускаю, хрен с ней. А вот по грузовику надо выпустить хотя бы четыре — один в мотор, три по колесам, чтобы наверняка. Неожиданно пришла в голову мысль — а картечь вообще колеса грузовика пробьёт?
— Пробьёт, — попытался я себя успокоить. — Должна пробить.
Взял на мушку двигательный отсек, ожидая приближения машин. Вот проехала мимо легковушка, и почти поравнялся со мной грузовик.
Выстрел! Я отчетливо увидел, как отлетели куски решетки радиатора, и брызнули искры от железного бампера. Из моторного отсека повалил пар — значит, как минимум радиатор пробит, и далеко они уже не уедут!
Выстрел! Выстрел! Выстрел! Разлохмаченное в двух переднее колесо со стороны водителя осело и машину повело направо на противоположную от меня сторону дороги. Я вскочил и не оборачиваясь рванул вдоль кустов лесополосы, глубже в заросли!
Позади раздались крики. И одиночные выстрелы. Чёрт, засекли меня! Длинная автоматная прошила листву позади меня. Услышав, как возле самого уха взвизгнула пуля, я упал на землю. Твою ж дивизию! Чуть не убили!
Резко перевернувшись на спину, быстро перезаряжая ружьё я выпустил веером остаток магазина. Учитывая, что стрелял картечью, шанс задеть кого-то у меня был. О, судя по чьим-то воплям и причитанию попал! Значит валим-валим-валим! Вскочил и бросился дальше. Снова за спиной началась стрельба, и пришлось снова залечь. Прислонившись спиной к стволу дерева, я достал патроны и стал быстро заряжать магазин! Черт! Руки трясутся!
Неожиданно раздался глухой звук чего твердого упавшего рядом с деревом, у которого я укрылся. Повернул голову и в паре шагов от себя в пожухлой от недостатка солнца траве увидел гранату. РГД-5 отметил мозг, в то время как тело уже пыталось отскочить куда-то в сторону.
Бухноло за спиной! Взрыв был не очень громким, но меня бросило лицом вперёд.
В голове все перемешалось, а в ушах оглушительно звенело. Я попытался поднять голову и вокруг все закружилось в безумном танце. А потом пришла БОЛЬ. Что-то было не так с моей спиной. В районе левой лопатки растекались жгучие волны, а еще слышал, или скорее чувствовал, что что-то там в спине скрипит и трётся друг об друга. Сквозь гул в голове, послышались голоса. Я обессилено уронил голову на траву. Меня куда-то волокли по земле. Каждая кочка отдавалась новой вспышкой боли. Особенно сильный удар провалил меня в темноту.
— …ы. о?!
Кто-то хлестнул меня по лицу.
-..О…ись. ля!
Новый хлесткий удар, заставил открыть меня глаза! Сквозь кровавую муть, я увидел, что передо мной на корточках сидит человек. Кажется, это он на меня орёт. Человек хватает меня за волосы, приближая ко мне своё лицо. Краем глаза вижу, что я лежу, прислонившись к колесу грузовика.
— Ты кто, сука?!
