Через три дня Валерий отвез Полину в онкологическое отделение областной больницы. Сам он остановился у двоюродного брата Степана Корнеевича. Операция была назначена на утро следующего дня. Боясь опоздать к началу операции, Валерий не стал рассчитывать на городской транспорт и, встав в шесть часов, к семи добрался пешком до больницы. В приемном покое он оказался первым посетителем. Постучав в окошко, он перепугал дежурившую там медсестру, которая никак не ожидала столь раннего визитера. Медсестра оказалась возрастом примерно как Валерина мама. Она даже внешностью чем-то походила на нее. Почувствовав расположение к этой женщине, Валерий остался у окошка и, сам от себя того не ожидая, принялся рассказывать ей о Полине. О том, как познакомился с ней, о ее нелегкой судьбе, о таланте художника и о ее чуткой и тонкой натуре. И еще он долго говорил о том, как сильно любит Полину и не представляет жизнь без нее. Видимо, рассказ тронул сердце женщины, потому как она обещала Лере устроить ему встречу с хирургом сразу после операции.
Операция началась в десять часов. Каждые четверть часа Валерий подходил к окошку и кидал вопросительный взгляд на медсестру. Та куда-то звонила и в ответ молча качала головой. Так прошло около двух часов. Валерий уже не мог сидеть на стуле и неторопливо вышагивал взад и вперед по приемному покою.
– Молодой человек! – вдруг услышал он голос медсестры. В пару прыжков Валерий оказался у заветного окошка.
– Вот, накиньте это, – медсестра протянула Лере белый халат, – поднимитесь на второй этаж и поверните налево. Там увидите дверь с табличкой «Зав. отделением».
Валерий поблагодарил женщину, накинул халат и поднялся по лестнице на второй этаж. Нужная дверь оказалась рядом с лестничной площадкой. Валерий осторожно постучал костяшками пальцев.
– Входите, – раздался из-за двери зычный мужской голос. Комната, куда вошел Валерий, оказалась небольшой, чистой и светлой. За массивным столом, спиной к окну сидел мужчина в белом халате не старше тридцати пяти лет. Правой рукой он держал ручку и записывал что-то в пухлый журнал. В левой руке он сжимал дымящуюся папиросу.
– Проходите, садитесь, – предложил хозяин кабинета, не отрывая взгляда от журнала. Лера подошел к столу и сел на один из двух, стоящих здесь стульев.
– Одну минуту, – извинился мужчина, продолжая скрипеть пером. Лера в ответ усердно закивал головой, всем своим видом показывая, что готов ждать сколько потребуется. Ждать пришлось недолго.
– Как вас зовут? – спросил врач, откладывая ручку в сторону.
– Ввввалерий.
От охватившего его вдруг волнения, Лера стал заикаться.
– Полина Логинова кем вам приходится?
– Жжжена, – с трудом выговорил Валерий и смущенно добавил, – почти жена. Мы не успели зарегистрировать наш брак.
– Не успели, – задумчиво повторил зав. отделением и, затянувшись в последний раз, затушил папиросу о дно пепельницы. Тяжело поднявшись со стула, он подошел к окну и с полминуты, молча, рассматривал сквозь стекло больничный двор.
– Матку мы вашей жене удалили, – заговорил он настолько тихо, что Лера невольно подался в его сторону всем телом, – но можно этого было не делать.
– Почему? – Лера услышал, как дрожит его голос.
– За ненадобностью.
Заведующий отделением резко повернулся к Лере лицом и впился в него глазами.
– В процессе операции мы обнаружили метастазы, новые онкологические очаги. Их количество, размеры и характер привели меня к твердому убеждению, что ни хирургическое, ни терапевтическое вмешательство больной уже не помогут.
Хозяин кабинета замолчал, низко склонив голову.
– А что поможет? – с трудом смог произнести Лера.
– Ничего.
На некоторое время в помещении повисла гнетущая тишина.
– Через неделю мы выпишем вашу жену, – нарушил молчание зав. отделением, – у вас в деревне фельдшерский пункт имеется? – Лера в ответ кивнул головой, – очень хорошо. Мы дадим вам рецепт на болеутоляющее средство. Приобретите его в аптеке здесь, в Туле или в райцентре, и пусть фельдшер ставит больной уколы. Это поможет уменьшить ее физические страдания. Но учтите, постепенно боли будут усиливаться, и вы должны быть к этому готовы.
Некоторое время Лера сидел молча, низко склонив голову. Затем он судорожно перевел дыхание и тихо спросил:
– Сколько ей еще осталось жить?
– Это зависит от жизнестойкости ее организма, – пожал плечами врач, – но думаю, не более двух-трех месяцев.
Через неделю Валерий забрал Полину из больницы. Предварительно он позвонил Степану Корнеевичу, и председатель прислал за ними полуторку. В дороге Полину растрясло (хотя Валерий подложил под нее пуховые подушки, присланные теткой Варварой), и в Еремеевку она приехала чуть живая. Свекровь тут же напоила ее горячим молоком с медом и уложила в постель. Когда Полина уснула, тетка Варвара знаками поманила Валерия из комнаты. В горнице, усадив Леру за стол, она заставила его рассказать все, что сообщил ему врач.
– Ефима надо звать! – решительно хлопнула по столу ладонью тетка Варвара, – токмо он могет Польку спасти. Ступай счас к председателю, попроси у него лошадь и завтра поутру поезжай.
